Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 138 – Лорен Э. Рико

— Пожалуйста, мама, не покидай меня, – прошу я.

— Но, моя дорогая, я никогда тебя и не покидала, – ласково говорит она с ободряющей улыбкой. – Я всегда была у тебя вот здесь. – Она легко касается своего сердца, а затем моего. – Somos familia ahora y siempre – мы семья, теперь и всегда.

Я не знаю, что заставляет меня вернуться в реальный мир, но это происходит внезапно и без предупреждения, буквально вырвав меня из объятий матери. Мой взгляд начинает метаться по комнате, дыхание становится частым и неровным.

— О Господи, – шепчу я, говоря сама с собой. – Это был сон… это был всего лишь сон. – Касаюсь своего лица и обнаруживаю, что оно мокрое от слез. Все было таким реальным, что я плакала во сне.

— Матео, – начинаю я, повернувшись к его стороне кровати.

Но его там нет. И в комнате стоит тишина, потому что наш дом пуст.

Бросаю взгляд на часы и вижу, что уже почти девять. Я проспала всю вторую половину дня и весь вечер.

— Он не оставит меня, – говорю я себе. Затем повторяю, уже более твердо: – Он не оставит меня.

Иду в ванную, надеясь, что, если умоюсь холодной водой, это поможет мне проснуться и успокоиться. Как бы не так. Долю секунды мне кажется, что из зеркала на меня глядит отражение моей матери. У меня уходит еще мгновение, чтобы осознать, что это не еще один сон и не призрак.

После всех этих лет, после всех этих туманных, размытых воспоминаний я увидела свою мать ясно и четко, увидела такой, какой она была в двадцать пять лет. И сейчас я ошеломлена тем, как похожа на нее. Столько лет я пыталась точно представить ее перед мысленным взором – и на холсте, – и все это время она была здесь, прямо передо мной.

Хватаю полотенце, вытираю лицо, иду в гараж, включаю свет и пробираюсь к задней стене, где, прислоненный к бетону, стоит натянутый на подрамник холст, накрытый брезентом. Когда я снимаю брезент, на меня смотрит моя мать – вернее, это была моя последняя попытка запечатлеть ее образ. Теперь, когда сон все еще свеж в моей памяти, я обнаруживаю, что мне удалось неплохо отобразить ее физические черты, но я совершенно не смогла передать ее дух. Ее ласковый взгляд, ее мягкую улыбку, морщинки участия и беспокойства на ее лбу… все это я упустила, а ведь именно это и делало ее такой, какой она была. Протягиваю руку и дотрагиваюсь до холста. Этот ее портрет неверен, и его уже не исправишь. Мне придется писать заново… потому что я должна точно передать ее облик. Это должно что-то значить – и для нее, и для меня. И тут я вспоминаю слова Матео…

Я хочу, чтобы ты наконец посмотрела своим демонам в лицо – раз и навсегда.

Но моя мать не демон. Наоборот, она ангел – неземное существо, которое каким-то образом смогло послать мне знак. Интересно, а сколько ее посланий я пропустила? Понадобился этот сон – как удар сковородкой по голове, – чтобы я услышала то, что она пыталась сказать мне о Мариане… и обо мне самой.

Так что, думаю, из демонов, которым я должна посмотреть в лицо, остается только Альберто. Разве что…

Прикрываю рукой рот и качаю головой, все так же не сводя глаз с холста.

— Нет. Э-э-э… я не могу… – говорю я, продолжая качать головой.

Но я уже знаю, что это ложь.

Я могу это сделать.

И что более важно – я должна это сделать.

Потому что другого пути просто нет.