Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 168 – Лорен Э. Рико

Мигель быстро прикинул, сколько правил – сколько законов – он собирается нарушить. Но ему было ясно, что цель оправдывает средства, с каким бы риском эти самые средства ни были сопряжены.

— Coquí, Santiago no te buscará si cree que ya estás muerto, – объяснил он молодому человеку.

Сантьяго не станет тебя искать, если будет думать, что ты уже мертв.

Наши дни

Коросаль находится не очень далеко от Сан-Хуана – где-то в сорока минутах езды на машине. Но сейчас, когда я преодолеваю крутые повороты на горном серпантине, мне кажется, что это больше похоже не на сорок минут, а на сорок часов. Я уже давным-давно не проделывала этот путь, и я бы однозначно не поехала и сейчас, если бы Гэбби не настояла на том, что она хочет встретиться с Альберто.

— Я не хочу тебя обнадеживать, это понятно? – предупреждаю ее. – И будь готова к тому, что он, возможно, будет пьян. Или под наркотой. Или и то и другое…

— Да, понимаю, – отвечает она, даже не потрудившись оторвать взгляд от своего телефона.

— И скорее всего, он не узнает тебя. Черт возьми, я даже не уверена, что он вообще вспомнит, что когда-то у него были две дочери…

— Ага.

Искоса смотрю на нее.

— Я бы предпочла, чтобы ты отнеслась к этому более серьезно…

Теперь она наконец поднимает взгляд.

— Я и так отношусь к этому серьезно. Но мне трудно воспринимать всерьез тебя, Исабель. Мы обсуждали все это уже раз десять. Знаешь, я большая девочка. И вполне могу справиться со всем, что случится сегодня, что бы это ни было.

Я вздыхаю.

— Тут вот какое дело, Гэбби. Альберто – это сплошное разочарование, и это еще мягко сказано. Он не твой… он не такой, как Мак.

— Я это понимаю. Правда, понимаю. Так что перестань так беспокоиться.

Но я беспокоюсь, потому что мне надо сообщить ей еще одну вещь, чего я страшусь уже несколько дней.

— Хочу тебе кое-что сказать, – медленно начинаю я. – Помнишь, я говорила, что вовсе не хотела, чтобы у тебя создалось впечатление, будто он умер? Ну так вот, именно этого я и хотела, и я создавала такое впечатление нарочно. Я боялась, что тебе хватит одного взгляда на него, чтобы испытать облегчение от того, что тебе не пришлось расти здесь, у нас. Я боялась, что ты будешь так стыдиться его, что заодно начнешь стыдиться и меня.

Украдкой скосив глаза, я вижу, что она пристально смотрит на меня, но на ее лице нет и следа возмущения, чему я рада.

— Я знаю, – произносит она.

— Ты знаешь?..

Она кивает.

— Да, я знаю, что ты тогда солгала. И я догадалась, по какой причине. Но, Исабель, ты за него не в ответе. И я никогда не стала бы судить о тебе по тому, что собой представляет он.

— Это ты сейчас так говоришь, – бормочу я, качая головой. – Но когда ты встретишься с ним…

— Что? Ты воображаешь, что, встретившись с ним, я немедля побегу искать такси «Убер» и сяду на первый же самолет до Нью-Йорка?

Я закатываю глаза.

— Ха, так ты и найдешь такси «Убер» за пределами Сан-Хуана…

— Знаешь, для такой крутой стервы ты ведешь себя как настоящая трусиха, – буднично заявляет моя сестра.

Я так ошарашена, что едва не съезжаю с края дороги.

— Как ты меня назвала?

Она пожимает плечами.

— Трусихой. О, возможно, тебе нужно, чтобы я перевела это на испанский? Как насчет pendejo – это вроде бы значит «недотепа»?