Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 28 – Лорен Э. Рико

Ее голос и объяснения смолкают, как будто она считает, что то, что она говорит о своей работе, звучит неубедительно. Но это не так.

— Ух ты, это действительно важно, – говорю я и вижу, как она немного оживляется, так что продолжаю развивать эту тему: – Я хочу сказать, что существует так много сомнительных или предвзятых репортажей, что иногда трудно понять, чему верить. Ты проверяешь факты, чтобы этого не приходилось делать читателям… да, я никогда прежде не думала об этом, но думаю, это правильно и разумно. Необходимо, чтобы читатели считали «Флюкс» источником информации, заслуживающим доверия. И все это благодаря тебе.

Ее щеки немного розовеют, но я не могу определить, хорошо это или нет. Может, я сказала что-то обидное для нее или переступила границы дозволенного? Но моя неуверенность улетучивается, когда она заговаривает снова.

— Да, верно… спасибо тебе. Э-э-э… да. Это отличная мысль, спасибо, – повторяет она, затем улыбается немного робкой улыбкой и признается: – Большинство людей этого не понимают. Как я уже говорила, я планирую стать журналистом, начать писать самой, но…

— Но первым шагом в твоей карьере стала вот эта твоя работа, – договариваю я за нее и энергично киваю в знак согласия. – Думаю, это хороший план. Очень хороший.

Она откидывается на спинку обитого кожей дивана, и я слышу вздох облегчения. Отлично, она стала чувствовать себя в моем обществе чуть более комфортно. Достаточно комфортно, чтобы перейти к расспросам.

— А как насчет тебя? Чем занимаешься ты?

— Я? О, расписываю ногти.

— Ногти? Выходит, ты мастер по маникюру?

Я рада, что в ее вопросе не звучит ничего похожего на порицание.

— Ну, в каком-то смысле. Я специализируюсь на дизайне ногтей, на расписывании их с помощью аэрографа и работы кистью. Туристы любят такие вещи, и у меня бывает множество клиенток, когда они прибывают сюда на круизных лайнерах и сходят на берег, чтобы отправиться на экскурсию.

Я протягиваю руки, чтобы показать ей образцы моего искусства – то, что я демонстрирую потенциальным клиенткам: изображения ананасов, лягушек, пальм и даже бокала с коктейлем «пина колада» и крошечным розовым зонтиком над ним.

— Ничего себе! – изумляется она, и, когда берет мою руку, чтобы рассмотреть рисунки получше, я вдруг чувствую, как все мое тело пронизывает электрический разряд.

Мне кажется, что я вижу, как на ее лице мелькает что-то такое – как будто она тоже чувствует это. Но она прочищает горло и резко отпускает мою руку.

— Э-э-э… да… это очень красиво…

— Спасибо, – киваю я.

— И ты зарабатываешь этим на жизнь? – Когда она слышит свой собственный вопрос, ее щеки начинают заливаться румянцем. – Прости, Исабель, это не мое дело…

— Тебе не за что извиняться, – заверяю я, взмахнув рукой. Ее вопрос ничуть не удивляет меня. – Да, и зарабатываю неплохо. К тому же у Матео – моего мужа – хорошая работа.

— Понятно. Что ж, это прекрасно.

— А ты?

— Я? О да. Я зарабатываю достаточно. Во всяком случае, по меркам Нью-Йорка…

Я качаю головой.

— Нет, я не об этом… Я… я хотела спросить… у тебя есть спутник жизни? – наконец формулирую вопрос.

— А, понятно, – быстро отвечает она. – Нет… у меня нет спутника жизни. Я имею в виду…

Прежде чем она успевает договорить свою мысль, возвращается Хавьер, неся небольшой поднос.