Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 44 – Лорен Э. Рико

Я чувствую, как у меня учащается пульс и повышается давление. Боже мой, как же эта женщина упряма! Она не желает даже рассмотреть возможность того, что она может ошибаться.

— Невозможно что? Ты не можешь указывать мне, что я должна думать по этому поводу, – говорю я, проиграв битву за то, чтобы сохранять невозмутимый вид. – Я взрослая женщина. Я могу рассмотреть доказательства и принять решение сама, и мне не нужны для этого советчики. Полно, дай мне такую возможность, хорошо? Все это возникло из ниоткуда. Из ниоткуда! – подчеркиваю я. – Я просто чувствовала себя одинокой, это понятно? И искала какую-нибудь дальнюю родню. Я никогда не предполагала… – Машу рукой, показывая на нее и на себя саму. – Я никогда не предполагала такого, чем бы это ни было.

На ее щеках выступают красные пятна.

— В самом деле? Что ж, я не понимаю, как ты вообще можешь этого не видеть. Господи Иисусе, какие еще доказательства тебе нужны?

— Мне необходимо их больше! – огрызаюсь я. – Больше! Ведь ты говоришь о моих родителях…

— Они не были твоими родителями, – со злостью говорит она таким голосом, что я замираю. – Они были твоими похитителями.

Внезапно я чувствую себя так, будто из моих легких выкачали весь воздух. Смотрю на нее, широко раскрыв глаза, не в силах даже дышать, не то что говорить.

— Все, все, довольно. Думаю, на этом хватит, Исабель, – вмешивается Матео, говоря спокойно, но твердо. Затем поворачивается ко мне: – Гэбби, моя жена пытается сказать тебе – хотя и не так, как надо бы, – что ей ясно: между вами двумя существует какая-то связь. Ей отчаянно хочется, чтобы ты оказалась ее сестрой, которую она потеряла. – Он многозначительно смотрит на нее. – Но она отлично понимает, что это может быть не так. И она очень благодарна за то, что ты прилетела в такую даль, чтобы встретиться с ней и попытаться прояснить этот вопрос. Так. Или. Иначе.

Его последние слова определенно адресованы его жене. И она понимает это.

Исабель испускает долгий вздох и кивает. Я пытаюсь заговорить, но она вскидывает ладонь, делая мне знак замолчать.

— Э-э-э… Я искала Мариану двадцать пять лет, причем даже не зная, жива она или нет. И, когда ты появилась на сайте «ГенТим», я не могла поверить своим глазам. Я имею в виду, что после всех этих лет оказалось, что ты – что она, – возможно, жива и здорова и живет в Нью-Йорке! – Она замолкает и подается ко мне через стол. – Послушай, я не знаю, как ты стала Габриэллой Ди Марко, но до того, как ты превратилась в нее, ты была моей сестрой. Ты была Марианой Руис. И я готова поклясться в этом своей жизнью.

К тому моменту, когда она кончает говорить, ее голос пресекается и из глаз начинают течь слезы. Она раздраженно смахивает их, глядя в потолок и мотая головой. И теперь я вижу это – вижу, что она злится не на меня. И даже не на моих покойных родителей. Исабель злится на Бога, на Вселенную, на ту «высшую силу», в которую она верит, за то, что та устроила ей такую подлянку. И действительно, кто бы мог винить ее, если учесть все, что случилось?

Мне впервые приходит в голову, что я понятия не имею, что произошло с ней после того, как ее сестра пропала. Сколько лет ей тогда было? Пять? Кто заботился о ней? Кто любил ее? Какова была семья, в которой она выросла? И как она выдержала это – жизнь в мрачной тени исчезновения ее сестры?