Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 61 – Лорен Э. Рико

Йети заметил подушку и смятую простыню на старом обшарпанном диване, где этот паренек, видимо, спал последние несколько дней. Он и впрямь был совсем еще пацан – ему было лет шестнадцать, максимум семнадцать, – и Йети знал, что у него нет ни дома, ни семьи. Что ж, жизнь «дикого солдата» нельзя назвать легкой, но по крайней мере ты никогда не остаешься в одиночестве. У кого-то всегда найдется диван, на котором ты можешь переночевать, и еда, которой с тобой поделятся. И, что еще важнее, рядом всегда есть кто-то, чтобы прикрыть тебя. Потому что быть одним из «диких солдат» означало дать клятву абсолютного послушания и абсолютной преданности банде. Любое отступление от этих принципов было достаточным основанием для исключения из ее рядов. А исключение подразумевало смерть.

— ¿Qué pasó? – сонно спросил Коки. – Что произошло?

— В Ла Перле полным-полно копов, – сказал Йети, поставив спортивную сумку на карточный стол. – Мне пришлось смыться оттуда до того, как меня кто-то увидел.

Как он и ожидал, Коки не стал задавать слишком много вопросов. Эта его черта здорово поможет парнишке быть у Сантьяго на хорошем счету. Ему повезло, потому что где точно никто не захочет оказаться, так это в списке тех, на кого Сантьяго точит зуб. С таким же успехом можно пустить себе пулю в лоб – это и быстрее, и чертовски менее болезненно, чем то, что придумает для тебя он.

— Что я могу сделать? – спросил пацан.

Еще одно превосходное качество, подумал Йети. Первое, что он хочет узнать, – это чем он может быть полезен.

— Мне надо, чтобы ты мне кое с чем помог – и, возможно, пошел со мной к Сантьяго, – объяснил он по-испански.

Коки кивнул и подошел к столу, где Йети уже расстегнул молнию своей спортивной сумки. Но, увидев то, что находилось внутри, он невольно попятился, как будто обнаружил змею, готовую напасть. В спешке Коки споткнулся о стул и опрокинулся на пятую точку.

Йети засмеялся, увидев выражение его лица, – оно было похоже на что-то из мультика. На лице пацана были написаны оторопь, отвращение и страх.

Как и следовало ожидать.

Наши дни

Матео задумчиво гладит подбородок, слушая того, кто говорит с ним по телефону. Кабинет у него крошечный, размером где-то с чулан для хранения швабр, и мы с Гэбби, сидя по другую сторону стола, жмемся друг к другу, с надеждой и нетерпением ожидая результата. Я позвонила Матео из Ла Перлы, и он пообещал, что немного побегает, наводя справки, но при условии, что я принесу ему обед.

Должность социального работника дает моему мужу доступ к досье и базам данных, к которым у остальных хода нет. Это не очень-то этично… и я начинаю думать, что наша просьба вполне может стоить ему его работы. Но Матео всегда свято верил в поговорку: «Проще просить прощения, чем разрешения».

Отнюдь не мешает делу и то, что мой муж являет собой неотразимое сочетание сексуальности, геройского духа и скромности. Он из тех парней, которых любят женщины и уважают мужчины.

— Да, – говорит он тому, с кем разговаривает по телефону. – Ах вот оно что. Да, да, да… – Он кивает, сосредоточив внимание на том, что слышит. Затем открывает рот, чтобы что-то ответить, – но тут, видимо, слышит еще что-то неожиданное и интересное, потому что его брови взлетают вверх. – Да. Понятно. Bueno, спасибо, приятель, – говорит он и наконец дает отбой.