Книга Смертельная глубина, страница 26 – Уилл Дин

— Ты как, дружок? – спрашивает Андре. – Жестко вышло. Ты такая бледная.

— Это моя вина.

Он хмурится.

— Нет. «Жизнь – только тень минутная».

— В смысле?

— Работа у нас такая. Вот я о чем.

— Водоотводный клапан. Предохранитель сбился. Видимо, я случайно задела его ногой. Я чуть не убила нас обоих, Андре.

— Нет, дружок, – уверенно говорит он. – Да пошло оно все, Брук. Я серьезно. Это вообще невозможно. Предохранитель должен был быть отлажен. Я поговорю об этом с суперинтендантом, мы предупредим Джамбо, Майка и остальных. Это точно не твоя вина.

Я киваю, не убежденная его словами, и снимаю резиновые сапоги. Он поступает так же.

— Наше время придет вовремя. Понимаешь, о чем я? Лучше ярко сгореть, чем всю жизнь тлеть, как говорил мой папаша. Какой-то там клапан нас не прикончит.

Меня напрягает ржавчина. Водолазные системы становятся все безопаснее. Компании типа «Кирби-Морган» и «Горски» создают, разрабатывают и испытывают снаряжение и комплексные модульные системы с использованием современных материалов, усиленными протоколами безопасности и усовершенствованными фланцами. На большинстве судов установлены современные ТНПА, дорогостоящие подводные роботы, которые способны заснять и выполнить глубоководные работы там, куда мы никогда не смогли бы добраться даже под насыщением. А ржавчина никуда не девается. Не знаю, беспокоит ли она остальных. Но каждая точка соприкосновения с морской водой остается напоминанием о неумолимой разрушительной силе матери-природы. Мы можем сколько угодно развлекаться футуризмом. В конце концов, победит соленая вода.

Я указываю на его книгу.

— Читаешь, как разбогатеть, Андре?

— Я уже богат, – отвечает он с блеском в глазах. – Как и все мы. А учусь я тому, как стать зажиточным. Тонкое отличие.

— Инвестиции?

— Так точно, – отвечает он, пролистывая «Богатого папу, бедного папу». Я подозреваю, что он увидел кого-то из представителей заказчика с этой книгой и взял с него пример. – Заработанные в море деньги должны работать на нас. Нужно полагаться не на постоянную занятость, а на пассивный доход. Играть вдолгую и приобретать материальные активы.

— Мне нужен новый телик, – говорю я, собираясь с последними силами ради шутки. – Это считается?

— Я серьезно, Брук. Тебе под сорок, да?

— Если бы.

— Мне сорок четыре, – говорит он. – Но я выгляжу на пятьдесят семь. Одиннадцать лет на насыщении, а это почти в два раза больше, чем в среднем в нашей профессии. И последствия сказываются самым разным образом. Мы не сможем вечно этим заниматься, как Джамбо и Майк. Эти ребята из другого теста. А столько дежурных никому не нужно. Приходится думать наперед.

— Ясно. Ты мне больше нравился, когда все деньги тратил на пиво и тачки.

— Тачки никуда не делись.

— Я снимаю шляпу, Андре, честно. Когда я пришла в профессию, инструктор сказал мне, что один из пятидесяти водолазов на насыщении занимается этим всю жизнь. Теперь я знаю, что всю жизнь – это десять лет или чуть больше. Те, кто выдерживают больше, – исключение, а не правило. Так что, может, и одолжу у тебя книжку, когда дочитаешь.

— Я всего тридцать страниц прочел. Дай мне пару недель.

— У тебя было шесть часов, – говорю я.

— Большую часть времени я листал «Автокар». Я кто, по-твоему? Интеллектуал?