Книга Смертельная глубина, страница 51 – Уилл Дин

— Отключалась и просыпалась, – отвечаю я. – А ты?

— По большей части не просыпался, – говорит он. – Джамбо считает, что не сомкнул глаз из-за воздержания.

— А ты решил воздерживаться, Джамбо? – интересуюсь я. – Не похоже на тебя.

— Из уважения, – произносит тот.

— Как думаешь, твоего уважения хватит еще на три дня? – уточняю я.

— Ну я же не Супермен, – говорит он.

Завтрак передают для нас троих. Майк и Спок продолжают спать.

На скамье удобнее сидеть, когда вас меньше. Как будто мы в барокамере, а остальные работают на дне. Как будто появляется пространство и условия становятся почти выносимыми.

Джамбо понижает голос:

— Вы заметили, что Майк посреди ночи возился с люком?

Андре уточняет:

— С люком?

Джамбо кивает.

— Проверял, я думаю.

А потом договаривает:

— Я надеюсь.

— В этом нет ничего плохого, – говорю я.

Андре кивает.

— Типичный Майк. Уравновешенный. Спец по техническому обслуживанию и составлению планов на случай непредвиденных обстоятельств.

Джамбо говорит:

— Наверное, ты прав.

— Думаешь, он пытался его открыть? – спрашиваю я.

Джамбо делает глубокий вдох носом и качает головой.

Андре доедает сэндвич с беконом и говорит:

— На палубе была черная чайка, когда мы выходили из порта.

Джамбо говорит:

— Что-что?

— Мертвая чайка, – повторяет Андре. – Крылья в стороны, сломанная шея, голова свесилась набок. Матрос скинул ее за борт.

Я киваю – и Джамбо кивает.

Мы не слишком верим в эзотерическую сторону морских традиций, но лично я предпочла бы не испытывать судьбу.

Я принимаюсь за переваренную кашу с сахарным сиропом и в этот момент чувствую острую тоску по детям. Обычно мы завтракали с видом на внутренний дворик, с которого открывалась панорама на холм Джиббет на севере. Если день был хорошим, Стив отправлялся на длительную пробежку вдоль реки Нидд или чинил часы в мастерской, а мы с детьми бездельничали, вооружившись комиксами, книжками-раскрасками, приставкой, газетами, круассанами и кашей, приготовленной на медленном огне на плите «Ага». Я стала наполовину британкой и больше не зову это блюдо овсянкой. Сколько лет я билась с тем, чтобы научиться готовить на «Ага». В конце концов, меня обучила Джилли. Жаль, что сегодня утром я не могу убедиться, что каша у детей не слишком горячая, и добавить в нее немного морской соли, не поддаваясь их просьбе подсыпать сахара и подлить сиропа. Как бы я хотела прямо сейчас вернуться к ним.

Мы заканчиваем завтракать, отправляем чистые мусорные мешки и использованные контейнеры обратно через медшлюз и тщательно все протираем. Оставь все как было.

Андре и Джамбо играют в шахматы на маленькой магнитной доске, а я принимаю душ.

Когда я выхожу из мокрой камеры в полотенце, Майк начинает орать во весь голос, а Андре отчаянно пытается показать что-то технику системы жизнеобеспечения через иллюминатор. Взмахи руками и перекрикивающие друг друга искаженными голосами мужчины.

Я делаю еще один шаг, заходя дальше в камеру.

Дело в Споке.

— Ребята, – говорит Майк, глядя прямо в камеру на стене. – Нам немедленно нужен медик.

Андре и Джамбо поднимают вялое тело Спока с койки и кладут на пол.

Белый шум усиливается, и на мгновение я оказываюсь парализована.

Это снова происходит.

Страх в глазах Андре.

— Брук, – говорит Майк резко. – Брук, послушай меня.