Книга Смертельная глубина, страница 72 – Уилл Дин

Мы ничего не говорим.

— Он научил меня, что нужно жить. Не сожалея. И прислушиваться к своей чуйке.

После небольшой паузы мы получаем стопку журналов. «Мэнс Хэлс», «Джи Кью», «Гарденерс Мансли», «Ридерз Дайджест».

— «Ридерз чертов Дайджест?» – спрашивает Джамбо, разрывая молчание и вставая с койки. Он берет журнал: – Я что, настолько старый?

— Вообще-то да, Джам, – говорит Андре с облегчением в голосе. – Ты фактически ископаемое.

— Это уж точно.

Мы перебираем стопку, и каждый выбирает по три штуки. Нам положили «Космополитен» и «Вог», их забирает Андре, потому что мне подобное неинтересно.

— У меня такое ощущение, что я здесь уже месяц, – говорит Майк. – Мне нужны новости. «Сан». «Таймс». «Уолл-стрит Джорнал». Чтобы забыть об этом корабле.

— Не положено, – говорит Джамбо, проводя языком по зубам.

Андре хмурится. Жестом просит объяснить.

— Ты сам они и есть, малыш, – говорит Джамбо. – Новости. Так мне думается. Мы все тут новости. Нам ведь не пришлют анализы и отчеты о том, что случилось с Пакетиком и Споком, верно? И радио тоже не включат, помнишь? «Технические неполадки». Да, конечно. «По всему судну». Естественно. Никаких новостей мы не получим. Так проще всего свести нас с ума. Они управляют всей информацией, которую мы получаем.

Атмосфера в барокамере напоминает студенческую кухню утром после ночной попойки. Мы не грязные и не потрепанные, – потому что в нас вбили чистоплотность десятком разных способов, армейских и гражданских, – но мы устали и не в себе. У нас нет похмелья, хотя на самом деле есть: здесь все постоянно гудит, нет кислорода, гелий впитался в наши мягкие ткани, стрелка датчика давления раздражает нас своим едва заметным движением.

Гипотеза Джамбо о том, что поступающую к нам информацию контролируют, пускает мой разум в пляс, а мне, запертой здесь, только этого и не хватало. Я уточнила у команды, когда мы получим письма и газеты, когда услышим радио. Теперь мне придется заставить себя думать о чем-то другом.

Мы едим, потому что знаем, что скоро нам понадобятся силы на то, чтобы стащить Лео с койки, перенести его и протолкнуть в мокрую камеру, в люк на потолке, в узкий туннель, а потом и в саму гипербарическую шлюпку. Питание для водолазов жизненно важно. Конечно, порой мы жрем как свиньи, но если вы хотите долго оставаться на плаву, вам нужно иметь возможность положиться на свое тело в выполнении самых сложных задач тогда, когда это потребуется.

По совету с пункта управления мы проверяем жизненные показатели друг друга: температуру, пульс, дыхание, кровяное давление.

Никаких новостей о шлюпке. Возможно, мы услышим, как они откроют люк и достанут тело. Может, даже ощутим, ведь мы все связаны.

— Пинокль или пики?

— Пики, – говорит Андре.

— Бурре, – говорит Майк.

— Нет, – хором отвечают Джамбо и Андре. В бурре всегда выигрывает Майк.

Мы очищаем столик и скамьи, а потом убираем мешки с мусором в медшлюз и протираем люк и крюки.

Андре раздает карты, его ноги занимают слишком много пространства у стола.

— Что случилось в первый вечер за той партией, когда мы сели за стол? – спрашивает Андре.

— Не важно, – говорит Майк, забирая свои карты.

— Да ладно, – подначивает Джамбо.

— Что? – говорит Майк. – Они хотели сыграть, я согласился. Заняло меньше часа. Я же говорю, не важно.