Книга Смертельная глубина, страница 75 – Уилл Дин

— Акулы.

Я смотрю на него, словно пьяная.

Он говорит:

— Говори, Брук.

Я хмурюсь.

— Я сказал, говори.

Я не в настроении. Если хочу выжить, мне нужно сохранять самообладание и не спускать глаз с моих товарищей-водолазов и команды снаружи.

Не время для разговоров.

— Не сейчас, – говорю я.

— Майк. Что насчет акул? – спрашивает Джамбо.

Нет ответа.

— Майк, – говорит Андре. – Акулы.

И снова молчание.

— Майк. Акулы. Ну же, – говорю я срывающимся голосом.

Снова ничего.

— Ленивый бездельник, – говорит Андре, шлепая Майка по ноге, не вставая со скамьи. – Акулы. Ты как-то рассказывал мне о боевом обходном маневре у берегов Сан-Диего. Когда все чуть к чертям не полетело.

Тишина.

Джамбо садится.

Я встаю.

— Все в порядке? – спрашивают с поста управления через интерком.

Я подхожу к койке Майка.

— Положите его на пол, – говорю я. – Возьмите за ноги.

С губ Майка течет жидкость. Он лежит лицом к изогнутой стене камеры. Бывший спецоператор в позе эмбриона. Мы перемещаем его. Из уголка рта снова течет рвота.

Я в ужасе смотрю на него.

Андре говорит: «Раз, два, три», и мы опускаем его на пол.

Джамбо бросается к иллюминатору и в отчаянии колотит по стене:

— Медик! Майк не реагирует!

Нельзя было ложиться на койки.

Беда происходит именно там.

— Медик уже в пути, – отвечает суперинтендант.

Я пальцами вычерпываю рвоту изо рта Майка, пытаясь прочистить дыхательные пути.

— Я нащупал пульс, – торжествующе говорит Андре. – Слабый, но пульс.

В иллюминаторе появляется не медик, а Халвор. Он выглядит затравленным, потирая лицо руками.

— Нам нужна помощь, – говорит Андре, в голосе внезапно прорезается паника. – Нам прямо сейчас нужна помощь. У него есть пульс, босс.

— Капельница, – говорит Халвор. – Нужно стабилизировать состояние. Медик уже идет.

Могла ли она стоять за всем этим? У Гонсалес есть доступ к лекарствам, к специализированному оборудованию, к еде. Не пошаманила ли она над дозами адреналина, которые передает нам через медшлюз?

Старший инспектор Макдуфф прибывает на место происшествия и пытается проинструктировать нас по оказанию неотложной медицинской помощи, но вскоре понимает, что мы гораздо более квалифицированы в этом отношении, чем он. Андре мастерски вводит иглу в безжизненную руку Майка, прокалывая татуировку в виде трезубца, которую позднее перебили на якорь и цепь. Гонсалес передает мешок для капельницы через медшлюз, и Джамбо встает с ним в руках над Майком.

— Я не могу нащупать пульс, – говорю я. – Андре, попробуй.

Он нажимает пальцами на шею Майка и прислушивается, прижавшись ухом к коже Майка.

— Пульса нет, – говорит. – Начинаем СЛР.

Джамбо передает мне мешок от капельницы и приступает к СЛР. Это он умеет лучше меня. Мы никогда не обсуждали этого вслух, но оба интуитивно понимаем и знаем, что для Майка нужно сделать все возможное.

Я отшатываюсь, не веря своим глазам.

Нам никто не помогает.

Андре ударяется головой о койку, когда Джамбо вдавливает ладони глубоко в грудную клетку Майка, наваливаясь всем весом, повторяя циклы по пять нажимов. Это не помогло другим, почему должно помочь ему? Но ведь может. Майк сильнее других. Он больше прошел, он больше пережил.

— Давай, друг, где твоя бутылка? – говорит Джамбо, слюна слетает с его губ. – Ты можешь больше, разве нет? Майк? Слышишь, братишка? Ты крепкий орешек, да?