Онлайн книга «Урок обольщения»
|
Акимов молчал, понимая, что все эти построения — дом на песке, и по опыту зная, что только смирение может сократить время выволочки. Сорокин, точно подслушав мысли, продолжал: — Советский следователь не имеет права допускать предвзятого отношения ни к кому! Вас на курсах не знакомили с этим правилом? Следователь, не зная всей картины произошедшего, не имея всех возможных доказательств, не опросив всех, кого следовало бы опросить, — всех, понятно это? Всех свидетелей! — как можно утверждать, что все понятно?! Даже если на ваших глазах кто-то кому-то режет горло — почем вы знаете, что это не врач производит трахеотомию… Акимов очень удивился. Сорокин добавил: — …В полевых условиях. По жизненным показаниям. Что? — Ничего. — Вот. А вы уже назначили виновной девушку, комсомолку, ударницу, которая характеризуется исключительно положительно и по работе, и в повседневной жизни… — Вот тут можно и поспорить. — Это Остапчук уже по-свойски, то есть без церемоний проник в кабинет и подчеркнуто прилежно вытирал ноги. — Это что, бунт? — уточнил капитан. Иван Саныч решительно отверг подобные подозрения: — Ни в коем разе. Просто вскрылись обстоятельства, которые, как вы сами правильно говорите, дополняют неполную картину. Из-за его плеча подала голос Сергеевна: — Мы сохраняли режим секретности, но сейчас нужна гласность! И вообще, в районе все всё знают! — Да, — подтвердил Иван Саныч, — а мы делаем вид, что не в курсе. — К лицу ли нам лицемерие?! — О как. Повыступай. — Остапчук, ухватив под локоток, вытолкнул Сергеевну вперед. Сорокин смотрел выжидательно, спросил холодно: — И что? — Не к лицу милиции изображать неведение… — заявила Катерина и смолкла, глядя в угол. Сорокин отметил: — Значит, все-таки бунт. Я вам припомню, а пока живите. Докладывайте. Остапчук доложил услышанное от Милочки и то, о чем донес Витька, Катерина кратко пересказала результаты фоторейда, умолчав — как и обещала Сахновскому — о его незаконной деятельности. Разговор с Гладковой тоже поведала, показала новое письмо Латышевой. Письмо Сорокин молча протянул Акимову, тот достал бумажку, позаимствованную в кадрах, попросил у Катерины лупу. — Свою надо иметь, — чуть вредничая, пробормотала Сергеевна, но инструментом поделилась. Акимов погрузился в изучение. Сорокин походил по кабинету, еще некоторое время позлился, потом сообщил: — Ходил я тут недавно в театр. Катерина восхитилась: — Ой, правда? На что, куда? — Не твое дело, но ходил, и даже во МХАТ. — Как же билеты достали? — поинтересовался Остапчук. — И не твое дело, — заметил капитан, — достал. Давно обещал одной, в благодарность за экспертизы без очереди… Что это я перед вами оправдываюсь?! Акимов поддакнул: — В самом деле, зачем? — Короче. Был во МХАТе, давали «Идеального мужа» — и что интересно: прямо аншлаг, ни одного пустого места. Капельдинер, с которой разговорились в антракте, подтвердила: очень популярная постановка, никогда свободных мест не бывает. На ее памяти, говорит, лишь один раз и было, чтобы в партере образовалось аж два свободных кресла. Это было как раз… — …в день гибели Чердакова, — вставил Остапчук, — теперь и понятно, почему он был такой расфуфыренный и Лехнович тоже. Капитан сурово глянул, сержант сделал вид, что от рождения нем. Сергеевна продолжила: |