Онлайн книга «Венецианский роман»
|
Э: Но если исходить из гипотезы, что это была его первая, настоящая профессия, после чего… У: Я и это исключаю: такая профессия никак не согласуется с его личностью. Э: В каком смысле? У: В том смысле, что Сильвера, несмотря на некоторые отклонения от прямого пути, остается настоящим джентльменом. Ну а сапожник – это совсем другое… Э: Вы рассуждаете в соответствии с мнениями вашей снобистской (и, позвольте мне сказать, провинциальной) среды. Люди более широких взглядов, лишенные предрассудков, не считают, что в таких «ручных» профессиях, как сапожник, кузнец, плотник, есть что-то принижающее, почти неприличное; напротив, эти профессии предполагают разнообразные умения, которым надо учиться, и в них всегда есть место творчеству. Знаете ли вы, что Спиноза (каковы бы ни были его отношения с Сильверой) был очковых дел мастером? У: Да, но очковых дел мастер (впрочем, насколько я знаю, Спиноза главным образом шлифовал линзы для микроскопов и телескопов) – это все-таки одно, а сапожник – совсем другое… Э: Тогда вспомните Ганса Сакса, знаменитого поэта-сапожника, друга Дюрера и Лютера, который одновременно учился латыни, игре на флейте и изготовлению обуви; это он вдохновил Вагнера на сочинение «Нюрнбергских мейстерзингеров». Или еще дрезденского сапожника, у которого жил Гете в тысяча семьсот шестьдесят седьмом году и который послужил ему прототипом Вечного жида, а позже даже самого Фауста. Или плотника Ши, так почитаемого в Древнем Китае!.. И сына плотника из Назарета, который унаследовал отцовскую профессию. Вы же не скажете, что он не был джентльменом? У: Боже мой! Христос – это одно, а… Э: А ваш Сильвера – совсем другое? До некоторой степени это так, синьорина. Но только до некоторой степени. Перейдем теперь к проблеме языка, точнее, многочисленных языков, которые Сильвера выучил за свою жизнь. ж) ПРОБЛЕМА ЯЗЫКА (NB: Здесь ученица, несмотря на просьбы экзаменатора, часто повторяет, как попугай, фразы из учебника. Поэтому некоторые из ее ответов опущены или сокращены.) Э: Можете ли вы сказать, какой язык – его родной? У: Не знаю. То есть на странице девяносто он говорит… (пропуск). С другой стороны, его фамилия указывает на сефардское происхождение – испанское или португальское. Но, конечно, это нам ничего не говорит о его родном языке, не больше, чем то, что он родился в Голландии и что его зовут Давид. Э: Давид – и все? У: Да… То есть нет. Мне кажется, что в его паспорте, на странице шестьдесят… (пропуск). Ашвер – это по-итальянски будет Асверо? Э: Да, или Ассуеро, из вавилонского Ахшуер. Это имя распространено среди евреев из-за вавилонского пленения. А ничего другого это имя вам не напоминает? В Европе оно пишется чаще как Ахсверус, или Агасверус, или Агасфер. У: Я много размышляла о родном языке Давида, но в ономастике, к сожалению, я не сильна. Э: Жаль, так как обычно имеется тесная связь между именем и профессией. Неужели вы никогда не слышали о сапожнике по имени Ашвер, Асвер или Ассуер? У: Нет, никогда. Во всяком случае, в моем учебнике это имя не упоминается. Э (раздраженно): А в моем оно есть!.. А теперь скажите мне, каким образом получилось так, что этот Сильвера якобы знает такое множество языков. У(растерянная): Как это так, «якобы»? Ведь во всем учебнике с начала до конца, он… (пропуск) |