Книга Венецианский роман, страница 22 – Карло Фруттеро, Франко Лучентини

— Позавчера, как мне сказала моя кузина Ко́зима. И сразу же заявила, что из-за «знаменитой» коллекции ехать не стоило.

— Тогда зачем она все еще здесь?

— А ты?

— Тут другое: коллекция была только предлогом, я хотела увидеться с тобой. Ну что, дашь выпить?

— Не знаю. Подай идею. Ничто не достойно твоих губ.

— Молодое белое из твоих поместий? Подойдет отлично.

— Как ты искусно льстишь! Садись… вон сюда.

Действуя как режиссер, Раймондо пододвинул ко мне низенькую скамеечку из слоновой кости бледно-зеленого цвета; потом пошел в соседнюю гостиную, принес два полных бокала и наклонился ко мне.

— Вот так ты головокружительно очаровательна. Насколько же вы, женщины, выигрываете, когда вы внизу.

— Мерзкий мачист!

— А я и не отрицаю, – засмеялся он, потирая затылок грациозным жестом, который, должно быть, когда-то казался гомосексуалистам верхом изящной женственности, а у нынешних гетеросексуалов считается лишь типичным признаком гомиков.

— Да, вино твое – потрясающее.

Отпив глоток из своего бокала, он с удовольствием согласился, а потом сказал с хитрой венецианской усмешкой:

— Я уже знаю от одного моего информатора, что сегодня в восемнадцать часов ты пила мартини в Harry’s Bar.

— И ты знаешь, что завтра в десять утра еду с Пальмарином…

— Нет, но узнаю это скоро от одной моей информаторки.

— Не от Федерхен, случайно? Или от твоей кузины Козимы?

— Да нет, от тебя самой. Давай рассказывай.

— Это вилла рядом с Падуей, принадлежащая некоему маркизу Де Беи, который, говорят, хочет все продать, чтобы покрыть драгоценностями и шубами свою ненасытную подружку.

— Как странно! Ведь он как раз жутко жадный, хуже меня! Не верю я, что он хочет покрыть кого-нибудь драгоценностями. К тому же он из тех, кто превосходно улаживает свои дела сам, настоящий прохвост, хотя вид у него жалкий. Похож на окурок, изжеванный очень нервным человеком.

— Я с ним незнакома; хотя как-то видела его в Кортине с этой его фифочкой… Завтра утром узнаю получше. А теперь скажи, кто приглашен на ужин. Или нет. Если не возражаешь, я попробую назвать приглашенных без всяких информаторов.

— Слушаю.

— Итак: французский историк, пишущий книгу об использовании артиллерии во время войны с Кьоджей; президент Мемориального фонда Фицпатрик, который был спонсором выставки венецианских скамеечек; молоденький белокурый австрийский виолончелист, которого финансируешь ты; и твоя кузина Козима, которая подберет по дороге какую-нибудь проезжую знаменитость.

— И все не так. Там будет один историк немецкого искусства – он занимается сейчас венецианскими натурщицами Позднего Возрождения; президент Фонда Крэйга, который дает деньги на реставрацию потолков в палаццо Приули Трон; юный флорентийский хореограф с восхитительными черными кудрями, приехавший сюда выбить деньги от Бьеннале на свой карнавальный балет; и моя племянница Ида, которая в последний момент приведет некоего австралийского писателя.

— Жаль, что не будет Козимы. Передай ей привет от меня; не знаю, смогу ли я повидать ее до отъезда.

— Ну нет, ты должна обязательно. Ведь она хотела встретиться с тобой сегодня вечером, хотела вырвать тебя у меня. Уступила только с условием, что ты – живая или мертвая – придешь на торжественный ужин, который она устраивает послезавтра в честь президента не знаю чего.