Книга Жестокое общество, страница 8 – Морган Бриджес

— Нельзя было впутывать в это Делайлу.

— Сам знаешь, если бы Орден не сделал ее моей целью, так сделал бы твоей.

Бен тяжело выдыхает:

— Скорее всего, ты прав. Она была обречена с того дня, как мы встретились. Какая ирония, ведь это я всегда ее защищал. А теперь это твоя обязанность. Просто… присмотри за ней, ладно? Она значит для меня больше, чем ты думаешь, Икс.

— Знаю. Для меня она тоже все на свете, – едва слышно отзывается Ксавье.

Ксавье хуже тени. Та хоть после заката от тебя отстает, а он нет. Слава богу, хотя бы принял в палате душ и попросил Деклана занести ему чистую одежду.

Я стараюсь побольше спать, чтобы с ним не общаться, но вечно так отмазываться не выйдет. Рано или поздно он спросит, как я попала в лапы Ордена и оказалась ночью на крыше. И придется признать, что, когда дело касается его, у меня мозги отшибает.

— Как себя чувствуешь? – он берет меня за руку и заглядывает в глаза.

— Как будто в меня метнули нож, – надуваюсь я.

— Болит где-нибудь? – он напрочь игнорирует мой выпад.

— Ноет, но не сильно.

Он вздыхает с облегчением.

— Здорово. Не хочу, чтобы тебе было неприятно.

— Извиниться тоже не помешало бы, – бурчу я.

Он крепче сжимает мне руку.

— Не стану извиняться за то, что спас тебе жизнь.

— Серьезно?

— Серьезно, – кивает он, подчеркивая, что вовсе не шутит. – Я метну в тебя нож, выстрелю, ударю, что угодно сделаю, если от этого будет зависеть твоя жизнь.

— Ну охренеть теперь.

Он раздраженно выдыхает.

— Можешь считать, что я злодей, а можешь видеть во мне своего защитника. Как хочешь, я в любом случае буду тебя охранять.

— Охранять, – фыркаю я и выдираю у него руку.

Он медленно поднимается со стула, наклоняется и берет меня за подбородок. Приподнимает мне голову и заставляет встретиться с ним взглядом.

Я смотрю вызывающе.

Он – решительно.

— О да, моя будущая невеста. Ты моя. Я могу тебя трогать. Могу трахать. И могу… – помолчав, он качает головой, – охранять тебя. Все это – моя забота.

Сердце в груди начинает биться сильнее.

— Это предложение?

— Нет, констатация факта.

— Но я не давала согласия.

Он наклоняется так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах и вижу, как блестят его глаза.

— А я и не спрашивал, невеста моя.

Он смотрит на меня яростно и собственнически. Мне не по себе от этого взгляда и в то же время меня снедает желание.

Ксавье усмехается уголком рта.

— Что-то я не слышу возражений…

Мне инстинктивно хочется спорить с ним, защищаться, но тело воспринимает его слова как соблазнительное обещание. Почему-то рядом с ним я ощущаю себя в безопасности, а я ведь в своей полной тревог жизни только об этом и мечтала.

Только вот Ксавье Донован меня не любит. По крайней мере, не испытывает ко мне тех чувств, которые постепенно просыпаются у меня к нему. Это так глупо – отдать свое сердце убийце. Его жизнь не просто полна опасностей, он сам – воплощенная опасность.

— Не очень-то романтично, – мне удается произнести это лишь шепотом, и от того сарказм выходит какой-то неубедительный.

— Но я хочу дать тебе нечто большее, чем романтика. Нечто более глубокое, чем любые слова.

Кусаю губы, чтобы не вывалить все, что у меня на душе. От его признания у меня в животе вспыхивает пламя, но я не уверена, что он способен на нежность. Одержимость? Безусловно. Но что-то настолько чистое и бескорыстное, как любовь? Он хоть вообще знает, что это такое?