Книга Бостонская ведьма, страница 154 – Андреа Каталано

Хотя меня и не волновало, что он переспал с другой, грудь сдавила жгучая боль. Достаточно было представить, как он касается губами чужих губ, чтобы внутри разлилась такая ярость, что мне бы достало сил расколоть пополам камень.

— Я должен сознаться тебе в своем грехе, Мэгги, – продолжил Томас, взяв мои руки в свои, крепкие и загрубевшие. – Пожалуйста, позволь мне это сделать.

— Ты переспал с другой, – проговорила я, не имея сил взглянуть ему в глаза.

Он присел передо мной и склонил голову набок, чтобы все-таки встретиться со мной взглядом.

— Пожалуйста, Мэгги, позволь мне договорить. Я знаю, насколько ты проницательна, но все же разреши мне рассказать, как это выглядело с моей стороны.

— Что ж, давай. – Я плюхнулась прямо на жесткий пол и глубоко вдохнула, готовясь выслушать то, что мне точно не понравится. Я сознавала, что должна выслушать мужа, и не винила его за допущенную слабость, прекрасно понимая, какое бесчестье навлекла на его голову.

И сейчас, и ранее – до того, как мы вообще познакомились. У меня ведь тоже имелись секреты.

— Так говори, Томас.

— Я не сохранил верность тебе. Согрешил с другой.

— Меня это не волнует.

— Оно начнет тебя волновать, когда я расскажу все до конца. Она каким-то образом обманула меня. Я и сам не так уж невиновен – добровольно к ней пришел, но затем она опоила меня каким-то зельем, ядом или…

— Что? Кто – она? – Я мысленно перебрала всех известных мне женщин, гадая, какая из них сумела бы приготовить подобное зелье, но не смогла вспомнить ни одной подходящей. Но тут мне показалось, что куколка в моем кармане шевельнулась – словно пожелала напомнить о себе. А я ведь почти забыла о ней за все дни суда.

— Вдова Хэллет…

— Откуда ты знаешь? – Томас настороженно замер.

— Только она могла такое сделать.

— Мэри Дойл рассказала мне, Мэгги, как обнаружила что-то вроде чайного мешочка на кухне – вдова макала его в ту кружку со стаутом, которую потом подсунула мне.

— Травяной настой… – протянула я, прикидывая, чем можно опоить человека ради соблазнения. Лучше уж думать об этом, чем о том, как мой муж трахал эту коварную лису. – А на вкус он был каков?

— У стаута был приторный привкус с дымным оттенком, а на языке оставалась горечь.

— Шпанская мушка, смешанная с полынью, вероятно, с вытяжкой мака… Голова кружилась?

— Мне казалось, будто земля под ногами ходит волнами.

— А член прямо зажил собственной жизнью?

Томас стыдливо отвел глаза и промолчал.

— Можешь не отвечать.

— И не буду. Я никогда в жизни не падал так низко.

Представив, как муж входил в эту дрянь, я ощутила такой прилив злости, что не усидела на месте.

— Как ты мог! Будь ты проклят! – рявкнула я, вскакивая.

Томас остался на полу.

— Ты имеешь полное право злиться.

— Не надо мне рассказывать, на что я имею право, а на что – нет!

— Не буду.

Я стиснула зубы и принялась расхаживать по камере.

— От шпанской мушки мужской член наливается таким возбуждением, что единственный способ загасить его – трахаться до умопомрачения. Ты, небось, отодрал ее от души, нахлебавшись стаута с мушкой! А теперь она ходит брюхатая – надо же, как изящно совпало! Я знала, что она отяжелела до того, как вышла за священника! Это твой ублюдок, а не ее муженька-пастора!

— Мэгги, прошу тебя, не надо. Я и без того себя ненавижу. Я должен был рассказать тебе об этом, и за это тоже себя ненавижу. Ты не заслуживаешь такого мужа, как я. Так что проклинай меня, не жалея слов. Я не стою твоей любви.