Книга Бостонская ведьма, страница 155 – Андреа Каталано

«Я не стою твоей любви». Сколько раз я говорила те же самые слова, когда думала о Томасе? Похоже, небеса решили свести наши мысли воедино в последний миг перед разлукой.

— Ты не заслуживаешь меня, я не заслуживаю тебя.

— Ты заслуживаешь кого-то получше, чем я.

— Нет, это ты, ты заслуживаешь кого-то получше, чем я. А я обманывала тебя все это время. Зло возвращается к сотворившему его трижды.

— О чем ты говоришь, Мэгги?

— Я обманула тебя, – повторила я, пораженная собственной догадкой, – и мое зло вернулось ко мне трижды: мы лишились Бесс. Тебя соблазнили. А меня нынешним утром повесят.

Томас выглядел озадаченным. Он слегка помотал головой, пытаясь понять смысл сказанного.

— Мэгги, что ты имеешь в виду?.. – переспросил муж, и его лицо тут же озарилось: – Ты про того ирландского арфиста из Лондона? Так я знаю про него. И знаю, что ты его поцеловала. Или там вышло что-то большее? – Он внимательно вгляделся мне в лицо. – Меня это не огорчает, Мэгги. Ты была молодой, страстной, а я часто оставлял тебя скучать в одиночестве, пока учился столярному делу. Так что это неважно. Что сделано, то сделано… хотя одна мысль о том, как этот арфист касался твоего тела, злит так, что я готов разнести эти стены!

Я не удержалась и рассмеялась, потому что буквально пару минут назад, представив, как муж касался тела другой, подумала о том же самом.

— Это не имеет значения, Мэгги, – повторил Томас, впервые за долгое время улыбнувшись. В его глазах засветилась надежда.

Но если бы все было так просто! Если бы моя неверность заключалась только в той дурной минуте легкомысленной страсти с еще одним темноволосым ирландцем!

— Дело не в этом. С ним у меня и впрямь вышел один-единственный поцелуй. Но я говорю о другом – о более серьезном грехе.

— С кем он случился?

— Это довольно сложная история, и это был не просто пустяковый акт страсти.

— Мэгги, да о чем таком страшном ты толкуешь?

Вот он, тот самый момент, которого я так боялась – с той самой поры, как увидела Томаса и поняла, что люблю его так, как никогда и никого не любила.

— Ты возненавидишь меня.

— Никогда, Мэгги. Я никогда не смогу возненавидеть тебя. Прошу, расскажи мне.

Я медленно опустилась на пол перед мужем и сложила руки на коленях. Некоторое время я смотрела на собственные пальцы, а потом набралась сил взглянуть в его прекрасные зеленые глаза.

— Я согрешила до того, как встретила тебя. И обманывала с самой первой встречи.

Томас нахмурил брови, осмысливая мои слова.

— Я никогда не спрашивал о том, как ты жила до нашей встречи, и не просил рассказать, как именно тебя обидели.

Я кивнула.

— Да, это так. Ты спросил лишь, откуда я родом и каким было мое детство. Но я не была ребенком, когда это случилось.

— Но ты была ребенком, Мэгги. Я знал, что кто-то дурно обошелся с тобой до встречи со мной. А такие вещи не должны происходить с детьми.

— Однако они случаются – и чаще, чем хотелось бы.

Томас подался вперед и коснулся губами моего лба.

— Я знаю, Мэгги. Можешь ничего не скрывать от меня.

— Ты полагал меня девственницей тогда, на холме Белой Лошади, а я слишком боялась разрушить тот образ добродетельной девушки, за которую ты меня принимал.

Томас покачал головой.

— Я уже говорил тебе и повторю еще раз: я понял, что ты не девственница, и это не имело для меня значения. Кто-то похитил твою невинность, и я никак не смог бы вернуть ее тебе. Но, по крайней мере, мне удалось вернуть тебе гордость, так?