Книга Бостонская ведьма, страница 26 – Андреа Каталано

Он оглянулся по сторонам, ища кого-нибудь, кто может разделить его благоговейный восторг, – и увидел Мэгги Дринквотер, смотревшую на него, как кошка на беспечную пичугу. И Томас обрадовался. Привлек ее к себе, наслаждаясь ощущением тонкой талии под рукой, округлыми бедрами. И с этой самой минуты он более не желал ни одной другой девицы – и не желал меньшего, чем всю ее, целиком, до конца.

— Как красиво… – прошептал он Мэгги на ухо, притягивая ее поближе к себе.

— Да, очень… – откликнулась она, и обняла его обеими руками за пояс, и прижалась ухом к его груди. И замолкла, хотя Томас не сомневался, что она ввернет что-нибудь эдакое, ведь у нее всегда находилось меткое словцо.

Все остальные уже вовсю торопились вниз по холму – спешили, спотыкались, скатывались, – туда, где на зеленой лужайке пылали костры, где менестрели играли веселые песни и вовсю начинались танцы. Но Томасу не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Он продолжал прижимать Мэгги к себе, глядя на луну – та поднималась все выше и выше, из алой становилась оранжевой, а затем золотой, а из золотой – серебряной… Ощущение близкого тела Мэгги было сродни исполнившемуся желанию, и Томасу хотелось проверить, насколько полно оно исполнится.

Он взял ее за руку и повел обратно наверх, к белой лошади. Откуда-то донеслись голоса и смех двух влюбленных, устроившихся вдалеке, у самого кончика хвоста. А Томас направился вдоль головы, туда, где шея переходила в спину, и, опустившись на землю, резко утянул Мэгги за собой, на белый мел, не давая шанса на застенчивые игры в духе «а теперь догони меня». Но та и не сопротивлялась. Вздумай она это сделать, и магия момента оказалась бы разрушена и Томас ушел бы под холм, чтобы пить и праздновать вместе со всеми. Но ему повезло.

Мэгги поцеловала его первой, прежде чем он успел сделать это сам. От такого нахальства у него в животе разлилось пламя.

— Дикарка, – выдохнул он.

Мэгги рассмеялась.

— Томас Джонс, я не желаю, чтобы ты желал кого-то, кроме меня. Так что я заставлю тебя позабыть всех прочих девиц.

– На лау’эрь э хуил’эх. Би кьюинь, э ван^[10].

Она вскружила ему голову так, что он перескочил на родной ирландский, на котором не разговаривал с самого детства.

— Скажи что-нибудь еще, – попросила она с любопытством.

– Крэату́р фиа́нь^[11], – Томас поймал ее губами за ухо, затем провел по нему языком. Он буквально хотел сожрать ее – так ярко пахло от нее костром, травой и чем-то сладким. Мэгги вцепилась в его плечи и застонала. – Кат а́линь^[12]. – Он поймал ее пальцами за затылок и заставил запрокинуть голову, чтобы расцеловать как следует шею. – Капал гала́нта^[13], – дыхание Мэгги участилось, а глаза, не отрываясь, смотрели на луну, пока руки Томаса оглаживали ее тело. – Дьэ́нхимэ ху хохла́ну^[14].

Томас не торопился – нарочно, чтобы она смогла остановить его, если захочет. Но она не хотела его останавливать.

Устроившись на изгибе шеи огромной лошади, Мэгги помогла Томасу поднять ей юбки.

– Таа гра́ агам дыт, таа гра́ агам дыт^[15], – проговорил он, пристраиваясь поверх нее.

— Я люблю тебя, – эхом откликнулась она, будто и впрямь поняла, что он сказал.

И Томас лихорадочно вошел в нее. И Мэгги вскрикнула. Томасу уже доводилось иметь дело с женщинами, и ни одна из них не кричала вот так. И он замер на миг, ласково приобнимая ее.