Книга Бостонская ведьма, страница 80 – Андреа Каталано

— И кто же эта самая прекрасная кошка на свете? – спросил Томас, мгновенно очарованный красотой этого создания, и, наклонившись, протянул руку.

— Это метресса Молли, вот кто, – ответила Мэгги с довольным смешком.

Метресса Молли снисходительно обнюхала руку Томаса и, судя по всему, согласилась одарить его милостью – сначала лизнула пальцы, затем пощекотала тонкими усами ладонь.

— Меня сочли достойным, – со смешком объявил Томас. Он всегда питал теплые чувства к кошкам и весьма жалел, что не прихватил с собой из Лондона хотя бы одну, потому что в Массачусетсе этих зверушек не хватало.

— Ужин готов, садись, – позвала Мэгги и, наполнив миску, жестом предложила мужу присоединиться к ней за столом. Но Молли запрыгнула на лавку, устроилась рядом с Мэгги, будто бы собиралась распоряжаться всем, что происходило за трапезой.

— Владетельная она у нас госпожа, да? – Томас обмакнул кусочек хлеба в рагу из бычьих хвостов.

— А какая кошка не владетельная? Мы для них все – исключительно подданные, – ответила Мэгги, почесывая Молли под подбородком, наполовину черным, наполовину золотым.

Томас рассмеялся – он был счастлив видеть, как Мэгги возится с чем-то – вернее, с кем-то – живым, осязаемым, и что они оба все-таки не утонули в скорби, несмотря на печальный день.

— А как ты нашла эту Молли, верней сказать – как она тебя нашла?

— Сегодня утром я возилась в огороде, прореживала и пересаживала розмарин, и тут почувствовала, как на меня кто-то глядит. Посмотрела на северную сторону, где изгородь, и четко разглядела в зарослях кустов чьи-то ярко-зеленые глаза. И говорю: «Иди сюда, моя красавица, я дам тебе соленой трески». А она будто поняла меня – тут же выскочила и пошла ко мне прямо такой вызывающей походкой, как те нахальные чипсайдские проститутки, бедрами туда-сюда, туда-сюда… – ответила Мэгги, и они с Томасом рассмеялись. Молли, посмотрев на них, медленно моргнула.

— Кошки так моргают, когда хотят показать свою любовь, – заметил Томас.

— Давай оставим ее себе.

— Она уже сама нас себе оставила, судя по всему. Еще бы, когда тут соленой треской угощают! Неудивительно, что она тебя сразу возлюбила.

— Ай, да она бы так и так ко мне подошла, без всякой рыбы, – Мэгги беспечно отмахнулась, – уверена, что ее ко мне прислали.

У Томаса по спине пополз холодок.

— В смысле?

— За мной кое-кто присматривает.

— Бесс, конечно же, присматривает за своей мамочкой.

Мэгги покосилась на тот край стола, где обычно сидела Бесс, но ничего не ответила.

— Мэгги? – позвал Томас, пытаясь выдернуть ее из этого оцепенения, но та прижала пальцы к губам так, что стало ясно: вот-вот расплачется.

Молли низко, утробно мяукнула, глядя на Мэгги, а затем подняла лапу и потянулась к ее руке, зажимающей рот, словно желала ее утешить. Томас никогда не видел столь характерного взаимодействия между кошкой и человеком. Как же Молли умудрялась так хорошо все понимать? Это что же, и впрямь какие-то чары?

Кошачий жест заставил Мэгги очнуться – она отняла руку ото рта и запустила пальцы в густой пушистый мех. А затем засмеялась и опустила глаза, глядя на Молли:

— Вот же умница какая! Чуешь, что у меня на сердце. В самом деле, тебя послали мне…

— Выходит, что так. Но ты лучше придержи это осознание при себе, нареченная моя. Ты не хуже меня знаешь, что подобные речи не придутся по вкусу местной богобоязненной публике.