Книга Охота на княгиню, страница 7 – Елена Ха

— Тридцать пять! А у вас еще усы не растут! Постыдитесь! — ярилась княгиня.

— Возраст — это пустое! Главное, чувства! — без запинки выпалил пылкий кавалер и, прижав ладонь княгини к своей груди, заверил, — Мое сердце отныне принадлежит только вам.

От происходящего у Марии Федоровны закружилась голова. Впрочем, возможно, виноват был летний зной.

— Оставьте меня, пока я не вызвала городового. Такое распущенное поведение заслуживает наказания, — отчеканила она.

На что юнкер лишь снисходительно улыбнулся и заверил:

— Я еще не начал распускаться.

И притянул ее к себе за талию. Его губы оказались в опасной близости от ее шеи, дыхание скользнуло по обнаженной коже. Женщина вздрогнула и уже собиралась отвесить хулигану пощечину, когда со стороны дорожки раздался знакомый голос:

— Я вам не помешал?

Мария Федоровна повернула голову и с облегчением выдохнула:

— Филипп Филиппович, спасите меня от этого хама. Он, мало того, что несет околесицу, так еще и руки распускает.

Нифонтов усмехнулся, подошел ближе к паре и поднял уроненный Марией Федоровной веер, осмотрел его и любезно протянул княгине.

— Если вы хотели найти… развлечение, так бы и сказали, зачем же этот сложный обман с компрометацией. Я человек прогрессивный, прекрасно все понимаю. И сам с радостью готов помочь, — растягивая гласные, промурлыкал Нифонтов, отпихнул от княгини юнца и сам занял его место подле дамы, положив свои руки на ее талию.

— Пшел прочь, — не оборачиваясь на юнкера, процедил он.

Нахальный мальчишка тут же испарился.

— Что? Что вы себе позволяете? — окончательно растерялась княгиня Воронцова.

Ее за последние пятнадцать лет столько не обнимали.

— Вы же хотели, чтобы даму в голубом платье с белым веером скомпрометировали. Вот я и рад стараться! — приподняв бровь, заявил Филипп Филиппович.

— Белый веер? — переспросила Мария Федоровна.

— Вы плохо слышите? Это наверняка возрастное, — проговорил мужчина и прошептал ей на ушко, — Ничего страшного. Вас это не портит. У вас много других достоинств.

Мужской шепот пробудил в теле княгини давно уснувшую женщину. Мурашки побежали по ее все еще чувствительной коже. Но законы нравственности слишком глубоко проросли в сердце. Мария Федоровна от душа влепила наглому щеголю пощечину. На что он, потерев горящую от удара щеку, лишь с иронией сказал:

— А вы темпераментная женщина. Мне это нравится!

— Вы сегодня утром оставили на подушке свой мозг? — не сдерживая раздражения, поинтересовалась княгиня Воронцова.

— Зачем он мне здесь, в вашем обществе. Здесь мне пригодятся совсем другие части тела, — продолжал улыбаться по-кошачьи Нифонтов.

— Подите прочь, — потеряв терпение, величественно приказала княгиня.

— Что не так? — обиделся Филипп Филиппович.

— Вы сейчас похожи на индюка, строите из себя важного, а толку от вас никакого!

Брови Нифонтова взметнулись вверх, и он удивленно уточнил:

— Вы хотите перейти сразу к делу?

И его рука метнулась к пуговице на жилетке.

— Что вы делаете? — не на шутку испугалась Мария Федоровна.

— Но вы же сами хотели от меня толк, — кокетливо откликнулся мужчина.

— Я хотела, чтобы вы соблазнили Анну! — прорычала княгиня.

— Вы сами сказали, что соблазнить нужно женщину в голубом с белым веером. Во всем саду под это описание подходите только вы…