Книга Любовь под прицелом, страница 119 – Кристина Янг

И днем я наслаждался ею.

А вечером мы стояли в аэропорту и мне снова приходилось вытирать ее слезы. Но это не помогло, потому что когда я уходил на посадку и взглянул на нее, Василиса продолжала плакать и даже не старалась вытирать бесконечные слезы.

Более паршиво становится от того, что я даже не могу ей обещать, когда эти мучения закончатся.

Василиса

Ейск

Июль 2020 год

Жара в автобусе перебивается прохладным воздухом из кондиционера, которые включил заботливый водитель. Но кажется прохлада едва справляется. Скопление людей в транспорте в час пик сгущает и так плотный воздух, пропитанный раскаленным солнцем Ейска.

Но в данный момент люди страдают не больше от жары, как больше от масок, которые требуют носить в общественном транспорте. В них дышать становится вовсе невыносимо.

За год мир претерпел большие перемены: к конфликтам России с Европой приплюсован смертельный вирус, из-за которого периодически правительство вводит локдауны. Так я сдала свою летнюю сессию в институте в дистанционной форме, а свое свободное время проводила в стенах дома. Выйти куда-либо практически не было возможным. А если мы и могли выйти на улицу, то посетить какое-либо заведение не представлялось возможным. В пики локдауна кафе и рестораны вынуждены были закрыть свои двери, как и городские парки. В такие моменты мне казалось, что зомби-апокалипсис все же настал и мир канул в промозглую и нагнетающую тишину.

Мой мир без Андрея и так серый, а при таких требованиях вовсе превратился в пустоту. Последние восемь месяцев моей жизни были просто бесполезными. Можно сказать, брошены в мусорный бак, как что-то ненужное и использованное без удовольствия. Даже приятных воспоминаний нет, и на свой День рождения я не захотела закатить грандиозную вечеринку, как обычно любила делать. И дело даже не в изоляции, а в моем внутреннем состоянии.

Теперь я в полной мере понимаю, что такое апатия и депрессия — болото, из которого тяжело выбраться. Карабкаешься, но стоит сделать очередной шаг в неизвестность, как проваливаешься еще глубже. Отчего появляется страх двигаться дальше. Я просто застыла и время будто застыло вместе со мной — ничего не меняется и ничего не радует.

Андрей так и не смог приехать ко мне в апреле. Эту тяжелую информацию я приняла с большим трудом, ведь так ждала этой встречи. Она должна была наполнить меня мотивацией улыбаться этому миру несмотря ни на что. Единственным успокоением являются его письма. Они вселяют в меня уверенность в том, что он жив и скучает по мне ровно так же, как я по нему.

Увидев свою остановку через окно, я протиснулась сквозь людей, крепко хватаясь за поручни, и наконец-то выбралась из этого душного и маленького помещения. Обратно пойду пешком. Потрачу на прогулку, которые были редкими в последнее время, час своей жизни. На это тратить свое время куда приятнее.

Я сняла с лица маску и выдохнула, вытирая влажные щеки.

Я подошла к нужному дому и вздохнула. Подняв руку, сжатую в кулак, я несколько секунд сомневалась, но все же постучалась в деревянную дверь. Ее мне вскоре открыла Елена — мама Андрея. Стоило ей увидеть меня, как спокойное выражение лица сменилось на радостное и удивленное.

— Боже мой, Василиса!