Книга Возвращение домой, страница 19 – Диана Мершери

Лайина, находящаяся в кухне, делает удивленное лицо. Все ее внимание теперь приковано к нам.

— А еще меня удивляет, что ты подрабатываешь прихвостнем моего отца. Жалкая пешка, да и только.

Смотрю на слушателей: один из них со сложенными на груди руками не отводит глубокий взгляд карих глаз, в которых, кажется, вовсе пропали зрачки.

— Ну и ну, – парень выбрасывает пустой стаканчик в мусорное ведро. – Начнем с того, что ты брыкаешься и тебя сложно удержать. Насчет всего остального… Я привык извиняться, только если неправ – это логично. А что касается работы на твоего отца – мы здесь все на него трудимся, если тебе это еще неясно, элегантная стерва.

Рома покидает кухню, а у меня остается неприятный осадок. Устремляю взгляд в одну точку. Ина тоже ничего не говорит, приглаживая свои темные волосы, убранные в пучок.

— Что ты ему сделала? Человек не будет так выражаться, если его не обидеть.

— Просто забудь. Если я буду еще и это выяснять, точно с ума сойду. Просто общение не заладилось с самого начала.

К нам забегает стажерка и оставляет на столешнице несколько пачек апельсинового сока из передней кухни.

— Мне Эллина рассказывала про него еще до того, как парень заступил в рейсы. Пару раз он оказывал первую помощь случайным людям: один раз в торговом центре, второй – был, кажется, в кино. Почему вспомнила, не знаю, – Ина делает паузу в своей речи. – Думаю, он хороший человек.

— Предлагаю выдать ему самолетный леденец!

«Врач, телохранитель и вышибала в одном лице», – думаю я.

— Не слишком ли ты сама груба с ним? Ведь он может просто «отзеркаливать» тебя.

Будто мне мама это говорит.

— Да мне плевать. Не все здесь меня жалуют.

Двигатели воют. Пассажиры проходят в салон и раскладывают вещи на полки. После морозной улицы от людей веет холодом, а я вновь стараюсь натянуть дурацкую улыбку. Никогда не чувствовала себя клоуном, пока не устроилась на эту работу.

Самолет в момент рассадки слегка покачивается из-за пассажиров, столпившихся в проходах. Даже при огромном желании, у меня все равно не получится пройти вперед. Лайина возится в кухне, постоянно созваниваясь с Лизой, о чем информируют зеленые огоньки на потолке.

И я сегодня деятельная: помогаю людям найти свои места, выдаю ремни безопасности для детей и отвечаю на глупые вопросы.

Один мужчина интересуется, когда их будут кормить, на что я недовольно цежу: «Никогда». Правда, вовремя вспоминаю о правилах и приношу извинения.

Рассадка происходит и в передней части самолета – Эллина и стажерка Ники работают вместе. Новенькая явно пытается быть полезной, чтобы Лиза заметила ее трудолюбие. Какие же мы с ней разные, ведь я изо всех сил стараюсь угодить самой себе.

Кто-то хватает меня за брюки, прерывая размышления:

— Тетя, можно в туалет? – мальчик лет пяти смотрит на меня огромными голубыми глазами. Он напоминает мою старую куклу, которая лежит на чердаке семейного особняка.

— Сейчас рассадка, видишь. – я понятия не имею, как общаться с детьми. Подозреваю, что и он меня не понимает. – Где твоя мама?

— Вон там, – ребенок указывает на девушку, стоящую чуть дальше. Она убирает сумки на верхние полки.

— Девушка, ваш сын хочет в уборную, – недолго думая, подхожу к барышне.

— Ох, спасибо, я отвлеклась и не заметила, что он отошел от меня.