Книга Возвращение домой, страница 20 – Диана Мершери

Слава богу, мне не придется снимать ему штаны!

Вскоре самолет плавно отрывается от земли, и пилоты убирают шасси. В иллюминаторах виднеются огни еще не выключенных городских фонарей, а заснеженные дороги и автомобили, по мере отдаления, становятся крохотными и кажутся игрушечными. Я разминаю шею, а когда снова поворачиваюсь к иллюминатору, уже ничего не могу разглядеть: фюзеляж самолета окутывает дымка, скрывающая от нас землю.

Достаю телефон из кармана пиджака и вижу сообщения от Риты:

Жаль, что из-за этого упыря ты не пошла с нами в клуб Егора.

Он спрашивал, куда ты пропала. Сказал, что хотел бы увидеть нас снова всех вместе.

Вспоминать сегодняшнюю ночь противно. Друзья после блогерской встречи отправились в заведение нашего общего друга Егора, но мне не суждено было туда попасть из-за Ромы, который усадил меня в такси. Водитель не согласился поворачивать назад, заблокировав двери, поэтому я разозлилась и прилепила две жвачки на дверь его машины.

Связь на высоте окончательно пропадает. В дверях появляется Даниил.

— Бу-у-у! Я пришел к вам на огонек.

— Еще нельзя вставать, иди на место, – ворчит Ина строгим голосом.

— Это им нельзя, – он показывает на пассажиров. – А мне можно.

— Сегодня останешься без мятных леденцов.

— Вот это угроза. И как мне теперь пережить этот рейс?

Если все решают леденцы, то заверните двадцать!

— Ты нарушаешь правила, Дань, – не унимается коллега, сложив руки на груди. – Отправляйся на место до выключения табло.

— А ей нарушать, значит, можно? – кивает он в мою сторону. – Кристи, расскажи, каково это – постоянно получать взбучку?

Парень присаживается возле меня на корточки. Его светлая уложенная шевелюра не сочетается с басистыми нотками в голосе, но я постепенно привыкаю к этому.

— Хреново! – только и отвечаю, не имея желания развивать тему. Ребята это замечают и не подтрунивают, переводя разговор на какие-то сплетни. Теперь обсуждается Эллина и ее глупый характер.

— Так они правда встречаются, Эллина и врач?

— Между ними явно какая-то химия.

— Меня сейчас стошнит! – откровенничаю я.

— Кристи, тебе обсуждать неприятно?

— Нет, перемывать косточки мне очень даже нравится! – восклицаю, разворачивая обертку мятной конфеты.

С Иной и Даней я чувствую себя собой: мне не хочется ничего доказывать или за что-то бороться.

Не думала, что коллеги вообще будут ко мне хорошо относиться, учитывая мое прошлое, однако эти двое, очевидно, не подвержены стереотипам.

* * *

Довольная завершением обслуживания, закрываю мусорные телеги, морщась от запаха недоеденных ланчей и касалеток. Остатки еды убираю очень аккуратно, как меня учили. На своих первых рейсах ланчи я буквально швыряла в мусорный контейнер, придавливая все дверцей. Сейчас же складываю пластик ровно – так проще закрыть телегу.

Рука так и тянется к аппетитному тирамису, скучающему в нетронутом ланч-боксе: видимо, какой-то пассажир сдал билет, а я теперь вынуждена глазеть на его десерт. Лайина, выбрав сегодня курицу с картофельным пюре, обедает.

— Эллик, что-то не так? – интересуется она, завидя коллегу на пороге.

— У меня не хватает пледов, – признается Эллина. Лицо стюардессы выглядит взволнованно, пухлые губы сжаты в знак недовольства.

— А как же ты их принимала? Не считала?