Книга Развод под прицелом объектива, страница 68 – Ольга Игонина

— Брат, — по голосу слышу, что он еле на ногах стоит. — Ты с Улькой помирился, а то нам очень надо денег.

— Я в процессе, — матери подмигиваю, чтобы молчала, а то она уже решила рот открыть и все мне испортить. — Слушай, а давай я сейчас приеду, и мы с тобой решим, как поступить.

— А давай! Я у вас на доме тусуюсь, только входи без звонка, а то кошечек моих разбудишь.

— А он что кошек разводит? — мама шепотом.

— Ага, а еще фиалки... на подоконнике. Поехали в дом, я тебя сейчас с котятами и познакомлю.

Набираю папе, предупреждаю, что меняем курс.

Дальше едем молча. Прям представляю, как мама в своей голове строит планы. Она сейчас приедет, а там бедный Гриша в окружении пяти серых и пушистых котят, меняет им корм, чистит лоточки. Думаю, она уже готовит речь, чтобы ткнуть меня носом, рассказать, как я заблуждаюсь.

Подъезжаем. Во всем доме горит свет.

— Это чтобы фиалки хорошо росли, — в глубине души радуюсь, пусть и мама посмотрит на сыночку с другой стороны.

Как и обещал брату не звоню, дверь открываю своим ключом. Маму пропускаю вперед, потом тащится отец. Завершаю нашу делегацию.

Мама входит в комнату, несколько пар женской обуви валяется у входа.

— С кошечкиных лапок, наверное.

Мама поднимает удивленные глаза. Напротив стоит девушка, топлес. Немного заспанная.

— Гриша, к нам кажется, гости.

Выхожу из подъезда. Интересно, мама когда-нибудь успокоится со своими женихами, ну, это же невозможно. Как она могла на свидание меня записать, если вообще не очень понятно, что там за мужик. Да и как можно искать нового мужа, если со старым еще точка не поставлена до конца.

Может, мама боится, что Гошка вернется в мою жизнь? А тут уже бах — и кто-то живет на его месте. Бред, бредовый бред!

В мои размышления врывается огромная черная машина. Костя. Он машет мне рукой, а оптом паркуется и выходит меня встречать.

— Я тут пару одеялок захватила, вдруг пригодятся, — трясу пакетом. Чувствую чей-то взгляд в спину. Оборачиваюсь вокруг- никого, поднимаю глаза на наш дом. Мама вылезла в окно, чтобы увидеть больше деталей.

Костя открывает багажник. Какие-то рулоны тканей, похожие на мягкие половые тряпки, большой мешок с древесным наполнителем.

— А ты часто ездишь к собакам? — сажусь на переднее сидение.

— Раз в месяц вожу им еду и подстилки. Могу иногда просто заехать, чтобы погулять с ними. Когда самому на душе фигово, собаки лучшее средство от хандры. Смотришь, в каких условиях они живут, а радуются, хвостами виляют, веру в человека не теряют.

— А я никогда не была в собачьем приюте. И собаки у меня никогда не было. Я прихватила с собой камеру, она там, в сумке.

— Не думай о работе, просто побудь с ними, — Костя внимательно следит за дорогой.

— А как ты начал туда ездить? Объявление о наборе волонтеров увидел? — так странно, в моей голове не укладывается Костя и приют, брутальность и милосердие. Какие-то шоры у меня на глазах, что не вижу чего-то очевидного.

— Нет, я тоже, как и ты сегодня, был просто гостем. А потом втянулся, — есть в этой истории какой-то камень, забор, до которого мы доходим в разговоре, а дальше не двигаемся.

Молчу, хочу чтобы история раскрывалась.

— Меня туда моя девушка привезла. Она любит всякие волонтерские движения, просто активности со всех сторон. Мы даже слепую таксу домой забирали. Потом... при расставании она с ней уехала, а я платил такие своеобразные алименты на хвостатика.