Книга Развод. Последний шанс вернуть жену, страница 11 – Дари Дэй

Дочь, конечно, не понимала, что такое грант. Зато прекрасно знала: из-за него мама второй день не успевает прочитать ей сказку перед сном.

Три года назад я боялась, что Катюшка не сделает даже первого вдоха. Теперь она бегала по квартире, разбрасывала игрушки и каждое утро придумывала новый повод не идти в детский сад.

Иногда я просто смотрела на её пухлые щёки, светлые локоны, маленькие ладошки и не могла поверить, что мы обе справились.

После завтрака я отвезла Катёнка в садик. Она долго махала мне из-за стеклянной двери, а потом увидела подружку и тут же забыла о моём существовании.

— Ирина Александровна, мы опаздываем, — осторожно напомнил водитель.

— Уже иду.

К обращению по имени и отчеству я ещё привыкла не до конца. Особенно когда так называли меня мужчины вдвое старше.

Три года назад название «Кокона» было написано ручкой на бумажке, приклеенной к старому опытному кювезу. Теперь большие голубые буквы «KOKON» сияли над входом в мой собственный научный центр.

Шесть этажей из стекла и белого камня. Лаборатории, производство, учебный корпус для врачей. Ещё один корпус строился рядом, и каждое утро я видела из окна кабинета башенный кран.

Всё началось в ту ночь, когда система спасла Катюшку. Результаты передали в министерство. Потом были проверки, испытания и первый маленький грант. Через год десять «Коконов» отправили в больницы. Потом сто. Сейчас счёт идёт на тысячи.

Наши аппараты работали по всей стране. И в них лежали дети, у которых раньше почти не оставалось надежды…

А вчера правительство одобрило новый государственный грант. На эти деньги мы должны были открыть производство ещё в трёх городах и создать систему для перевозки недоношенных малышей — мобильный образец «Кокона».

Я больше не считала копейки у кассы. У нас с Катюшкой была своя светлая просторная квартира, машина и домработница. Но белая кроватка со сломанной перекладиной всё равно стояла в кладовой — напоминала, с чего я начинала.

У входа в компанию меня встретила помощница. В одной руке Ольга держала планшет, в другой — стакан кофе.

— Доброе утро, Ирина Александровна. В десять совещание по новому корпусу. В одиннадцать видеосвязь с министерством. После обеда ждём делегацию из перинатального центра. И вам звонили из «Атласа».

Я остановилась возле турникета.

— …Откуда?

— Из центра «Атлас». Уже третий раз за неделю. Они хотят обсудить совместную разработку.

— Передай в коммерческий отдел.

— Передавала. Они просят поговорить лично с вами.

— Значит, откажи лично от моего имени.

Ольга удивлённо моргнула, но спорить не стала.

— Хорошо.

Я приложила пропуск к панели. Стеклянные створки сразу разошлись передо мной в разные стороны.

Когда-то Алан сломал мой старый пропуск в «Атлас» и сказал, что без него я ничего не стою. С тех пор прошло почти четыре года, но иногда я всё ещё слышала этот щелчок пластика в своей голове.

Наверное, такие вещи не забываются.

В кабинете сняла пальто и подошла к окну: по дорожке к производственному корпусу шли сотрудники в белых халатах, на парковку въехала машина с первым аппаратом из новой партии.

Нет. Без Алана я всё-таки чего-то стоила. Даже слишком многого, если верить газетам.

Открыла папку с документами. На первой странице стояла сумма гранта. Теперь нужно было решить, сколько аппаратов мы успеем выпустить и сколько врачей придётся обучить.