Книга Развод. Последний шанс вернуть жену, страница 9 – Дари Дэй

Началась новая схватка. Я согнулась, обхватив живот руками.

— Не бойся, девочка моя, — повторяла сквозь слёзы. — Мама рядом.

Меня отвезли в соседний корпус. Над лицом мелькали белые лампы, врачи задавали вопросы.

— Тридцать недель, — сказала врач. — Сердцебиение ребёнка падает. Будем рожать сейчас.

— Она выживет?

Доктор на секунду замолчала.

— Мы сделаем всё возможное.

— Это не ответ. Скажите, она выживет?!

— Сейчас вы должны помочь своей дочери. Делайте всё, что я говорю.

Молоденькая медсестра спросила, кому сообщить о родах. Имя Алана первым появилось в моей голове.

Я представила, как он приезжает и берёт меня за руку. А потом вспомнила половинки поломанного пропуска возле его тяжёлых ботинок.

— Никому, — ответила я. — У меня никого нет.

Катюшка родилась через сорок минут.

Я ждала её крика. В фильмах дети всегда сразу кричали. Но моя дочка молчала.

— Почему она не плачет? — Я попыталась поднять голову. — Покажите мне её. Пожалуйста!

Но врачи заслонили Катю, а я успела увидеть только крошечную красную ножку.

— Дыши, малышка, — тихо сказал кто-то.

— Почему она не дышит?!

Мне никто не ответил.

Потом раздался слабый звук. Даже не плач, а коротенький писк.

— Есть дыхание, — произнесла врач. — Перевозим в реанимацию.

Катю увезли, а я так и не успела к ней прикоснуться.

Очнулась в палате и первым делом положила руку на живот.

Пусто.

Воспоминания вернулись не сразу. Но когда вошла медсестра, я уже пыталась спустить ноги с кровати.

— Куда вы собрались?

— К дочери. Как она?

— Вам нельзя вставать.

— Как моя дочь?!

Медсестра отвела глаза.

— Сейчас врача позову…

От этих слов стало по-настоящему страшно.

Через несколько минут пришла врач.

— Девочка родилась очень маленькой. Килограмм четыреста. Лёгкие ещё не успели полностью раскрыться.

— Но она жива?

— Жива. Мы подключили её к аппарату. Только состояние пока тяжёлое.

— Я хочу её увидеть.

— Утром.

— Нет. Сейчас. Я. Хочу. Увидеть. Свою. Дочь.

Спорить она больше не стала.

Меня посадили в кресло и повезли в реанимацию. За стеклянными дверями тихо пищали аппараты.

Катюшку я узнала сразу.

Она лежала в кювезе в одной пелёнке и крошечной розовой шапочке. Грудь едва заметно поднималась, лицо почти закрывала трубка.

Моя девочка была такой маленькой, что казалось, её можно целиком спрятать между ладонями.

На мониторе возле кювеза замигали цифры. Аппарат запищал громче. Медсестра сразу подошла к Кате.

— Снова падает кислород.

Врач проверила трубки и поменяла настройки. Цифры немного поднялись, но снова поползли вниз.

— Аппарат не помогает? — с содроганием сердца спросила.

— Помогает. Но состояние вашей дочери меняется слишком быстро. Слишком…

Я вновь посмотрела на цифры.

Такие падения я сотни раз видела на своих графиках. Система реагировала слишком поздно. А нужно было на несколько секунд раньше.

— «Кокон»… — выдохнула я.

— Что?

— В лаборатории стоит опытный кювез. Моя система заранее замечает такие падения и меняет подачу кислорода!

— Ирина, вы только что родили. Вам нужно лечь…

— Посмотрите на неё! У неё опять падают показатели! Это поможет! Вы должны мне поверить! Ваш аппарат не справляется! Сколько она так протянет?! День?! Два?! А потом?!

Аппарат за стеклом запищал ещё громче.

— Эта система проходила испытания? — спросила врач.