Книга Босс, ваше алиби – я, страница 81 – Алекс Скай

— Если не Михаил, тогда кто мог отдавать Олегу приказы?

Я посмотрела на старые документы. Вот главный вопрос. Олег мог создавать невозможные электронные события. Но это не объясняло, зачем ему понадобились сто восемьдесят семь миллионов. Не объясняло моё назначение. Не объясняло, почему схема существовала так долго. Не объясняло Павла.

— У Олега есть доступ, — сказала я. — У Михаила есть операционная возможность направлять подрядчиков. У вас есть подпись почти в каждом удобном месте. У меня есть идеально подготовленная роль. Но мотив пока есть только у человека, которого мы ещё не нашли.

— Вы не считаете старую обиду Михаила мотивом?

— Считать себя недооценённым двадцать лет — мотив злиться. Не обязательно мотив строить многолетнюю финансовую схему.

— Сто восемьдесят семь миллионов иногда помогают мотиву.

— Тогда зачем оставаться в компании и продолжать строить её стоимость?

— Потому что можно хотеть и то и другое.

— Можно.

Я отложила ручку.

— Но мне не нравится, когда расследование начинает объяснять человека слишком удобно.

— Опять.

— Опять.

Артём закрыл ноутбук.

— На сегодня хватит.

— Нет.

— Да.

— Мы только начали понимать систему.

— Мы сидим здесь с утра.

— Вы сами просили помочь.

— Просил. Не требовал умереть среди коробок с документами.

Я сверилась со временем. Было без четверти восемь.

— Два часа.

— Что?

— Ещё два часа.

— Нет.

— Один.

— Вера.

— Это уже приказ?

Ответа не последовало. Я чуть улыбнулась.

— Вот видите. Больше не можете.

— Начинаю жалеть, что спас вас от совета.

— Неправда.

— Почему?

— Вы слишком довольны.

Он покачал головой.

— Поехали.

— Куда?

— Туда, где есть нормальный стол, еда и возможность не сидеть в помещении, которое двадцать лет ждало, пока вы придёте его проверить.

— В офис мне нельзя.

— Я помню. В отличие от вас.

Он взял ноутбук и папку с копиями.

— Ко мне.

Я взглянула на него.

— Нет.

— Почему?

— После двух поцелуев фраза «поехали ко мне» звучит не как рабочее предложение.

— Был один поцелуй.

— Почти-поцелуй тоже считается.

— По какому регламенту?

— По моему.

— Разумеется.

Он надел пиджак.

— У меня дома есть кабинет. Вы получите стол, принтер и еду. Я получу шанс не объяснять завтра Лидии Андреевне, почему человек, которого я просил помочь, уснул на коробке с договорами.

— Я не усну.

— Вы пять минут назад записали одну дату дважды.

Я посмотрела на лист. Действительно.

— Это ничего не доказывает.

— Соколова.

— Хорошо.

— Это «хорошо, едем»?

— Это «хорошо, но никаких неправильных выводов».

— Ваших или моих?

— Артём.

— Уже молчу.

Его квартира оказалась совсем не такой, какой я ожидала. Я почему-то представляла большое пространство из стекла, камня и мебели, которую выбирают дизайнеры для людей, не имеющих времени сидеть на стульях. Пространство действительно было большим. Но на этом мои догадки заканчивались.

На полках стояли книги вперемешку с папками. На подоконнике лежала раскрытая схема какого-то старого маршрута. Возле окна — кресло, на спинке которого висел свитер. На кухонном столе обнаружились ключи, два конверта и маленькая отвёртка.

— У вас дома живут люди, — сказала я.

Артём закрыл дверь.

— Один.

— Я про интерьер.

— Вы ожидали музей?

— Что-нибудь, где даже чашка согласована с советом директоров.

— Совет никогда не утвердил бы мои чашки.