Книга Босс, ваше алиби – я, страница 84 – Алекс Скай

20:41 — мы заходим в лифт. Лифт останавливается. 21:31 — прекращается запись камеры возле восточного входа. 21:37 — система фиксирует мой идентификатор на двадцать восьмом этаже. 21:44 — камера снова работает. Около 22:00 находят Павла. 22:13 — нас выпускают. Олег уже ждёт у лифта.

— Что вы видите? — спросил Артём.

— Тринадцать минут.

— Мы это знали.

— Знали. Но считали их окном, в котором кто-то физически воспользовался моей картой.

— А теперь?

— Теперь это окно, которое кто-то создал специально.

Я обвела 21:31 и 21:44.

— Камера не просто сломалась. Мы уже знаем, что пришла команда из системы безопасности.

— От Олега или его людей.

— Да. Потом появляется мой идентификатор. Если технический администратор может выпускать временный идентификатор, физическая карта вообще не нужна.

— Значит, история с вашей сумкой на корпоративе была шумом.

— Возможно.

— Зачем тогда Олег сам обратил внимание, что карта могла оставаться без вас?

Я повернулась к нему.

— Чтобы мы пошли туда.

Мы снова замолчали. Вот что было по-настоящему неприятно. Олег не просто мог подделать след. Он мог управлять тем, как мы этот след понимаем. Сказать, что карта могла быть скопирована. Показать запись с комнаты, где лежала сумка. Создать вполне логичную версию. А мы сами тратили время на поиск неизвестного человека возле моих вещей.

— Он направлял проверку, — сказал Артём.

— Или корректировал.

— Это одно и то же.

— Не совсем. Если бы он слишком явно вёл нас в определённую сторону, я бы заметила.

— Поэтому давал достаточно.

— Именно.

Я открыла фотографию документов по камере.

— А здесь он вообще сообщил правду.

— Что камера отключена его подразделением.

— Да. Представьте, насколько это хорошо работает. Человек сам сообщает факт, который может привести к нему. После этого вы автоматически начинаете меньше подозревать, что он что-то скрывает.

— Потому что виновный бы промолчал.

— Именно так мы думаем.

— А умный виновный?

— Говорит неприятную правду первым. Только не всю.

Артём посмотрел на меня с явным удовольствием.

— Сейчас вы описали себя.

— Спасибо.

— Вы всегда первой говорите неприятное.

— Потому что я не виновата.

— Очень убедительно.

Я бросила в него ручку. Он поймал.

— Насилие над временно ограниченным генеральным директором.

— Жалуйтесь совету.

— Они и так получают слишком много материалов о нас.

Фраза заставила меня остановиться.

— Что?

— Ничего.

— Вы что-то вспомнили?

— Нет. Просто подумал, что теперь, после вашего отстранения, любой наш контакт можно использовать против вас.

— Или против вас.

— Меня уже обвиняют почти во всём.

— Не льстите себе. Моё имя тоже неплохо выглядит в документах.

Он вернул ручку.

— Поэтому нам нужно закончить раньше, чем они окончательно решат, что удобная версия достаточно хороша.

Я снова посмотрела на листы.

— Если Олег помогал Михаилу, то мог создавать почти любые следы, не трогая основные финансовые документы.

— Почему «если»?

— Потому что мы пока не нашли ни одного приказа Михаила Олегу.

— Зато нашли двадцать лет совместной истории.

— Истории сотрудничества, не преступления.

— Восемь лет назад Михаил приводит его в компанию.

— Рекомендует специалиста, которого знает.

— Потом он получает контроль над безопасностью.

— По должности.

— И именно этот человек оказывается способен создать вам фальшивое присутствие на этаже.