Книга Сводные. Я тебя уничтожу, страница 32 – Яна Лари

— Знаю, что веду себя глупо и непоследовательно. Мажор и дочь кухарки — не пара. Поэтому просто молчи.

— Так Арс не так плох, как ты о нём рассказывала? — не могу удержаться от улыбки.

— Он тот ещё засранец. С первой нашей встречи прохода не даёт… — выстанывает она, пряча лицо в ладонях. — Наверняка хочет поиграть и потом высмеять. Зачем ещё ему такая, как я?

— Может, ты права. А может, нет.

— У меня есть цель. Вряд ли разбитое сердце поможет чего-то в жизни добиться.

— А осторожность может привести к тому, что ты что-то важное в жизни упустишь, — шепчу, опуская голову.

Прекрасно понимаю Юлины страхи и мне её правда жаль. Я не хочу огорчать подругу такими разговорами, поэтому тему больше не затрагиваем.

Следующая репетиция проходит даже ужасней предыдущей. Придирки Чалова сегодня объективны. Я не могу сосредоточиться на игре, потому что, глядя на Гастона, постоянно задаюсь вопросом, правильно ли поступаю по отношению к Юле? Пусть между нами ничего нет, но она будет в зале… и как мы Арсом должны будем смотреть друг на друга влюблёнными глазами⁈

Даже если его к ней интерес действительно плотский, на душе всё равно паршиво.

— Перерыв пять минут! — объявляет Чалов, раздражённо отбрасывая в сторону сценарий. — Я на этот ужас больше смотреть не могу.

В подтверждение своих слов он выходит из зала. Всем коллективом выдыхаем. Он… требовательный. И это скорее хорошо, потому что от результата зависит награда каждого. А похвастаться нам пока особо нечем.

Я решаю использовать момент, чтобы открыто поговорить с Арсом

— Почему ты постоянно ругаешься с Юлей? — спрашиваю, внимательно наблюдая за его лицом.

Пока там одно недоумение.

— Это весело. Она потешно бесится, — говорит он как нечто само собой разумеющееся.

— Часто бывает, что люди ссорятся, потому что они друг другу нравятся.

А вот теперь его глаза сужаются, появляется лёгкий прищур.

— Ну да, тебя послушать, так вы с Чаловым друг друга обожаете.

Туше.

— А вокруг меня ты зачем вьёшься?

— Ты мне нравишься.

Юля, когда утром материла подгоревшие тосты, и то вкладывала в голос больше эмоций.

— Когда ты это понял?

— Что за блицопрос? — психует он.

— Решаю, стоит ли с тобой связываться. — Развожу руками.

— Ла-а-адно… — Он отводит глаза, ероша волосы на затылке. — Когда ты не побоялась посадить в лужу Чалова. Я тогда тебя впервые толком разглядел. Сразу подумал: «Вот это да!».

— То есть, если вычеркнуть Ярослава, сама по себе я тебе не так уж интересна? — решаю упростить нам задачу.

— Тая, иногда парни соревнуются всю свою жизнь. Они рады подрезать друг друга, но чужой успех определённо служит стимулом… Это не вражда, так что не стоит придумывать теории заговора. Смекаешь?

— Ага. Особенно мне очевидно то, что ты ни словом не обмолвился про мои достоинства. Во мне тебе интересен только Яр. — Я очень чётко сейчас осознаю, что в моих словах нет сожаления и, так же не найдя в себе ничего даже близко похожего на ревность, понимаю, что Арс мне совершенно безразличен, а вот он, возможно, неровно дышит к моей подруге. Поэтому лезу, конечно, не в своё дело, но не могу промолчать: — Может, тебе стоит лучше разобраться в чувствах к Юле? Она хотя бы «потешная». Это не так уж и мало для начала.

В этот момент входит Яр, привлекая на миг внимание моего «Гастона».