Книга Хозяин моих желаний, страница 76 – Яна Лари

Спросить, почему так долго?

Ждать, когда скажет сам?

Сделать вид, что просто борюсь с бессонницей?

Выйти в прихожую не позволяют обида и задетая гордость, а подняться к себе и притвориться спящей... тревога. Случиться ведь могло что угодно. В итоге решаю допить вино, пустив всё на самотёк.

За один глоток не получается. Раду заходит, когда я слизываю с губ безвкусные рубиновые капли. На несколько секунд зависаем, разглядывая друг друга. Вид у него какой-то чумной – верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, на голове хаос, на примятом воротнике следы туши. Глаза сверкают как у пьяного, хотя выпивкой от Раду не пахнет. Пахнет духами: цветочными, тонкими. Живописно, в общем, выглядит. Во всяком случае его вечер прошёл куда более насыщенно, чем мой.

Знаю, нельзя обвинять, не поговорив и основываясь только на своих домыслах. Можно таких дров наломать, что потом никакие извинения не помогут. Но вина во мне сейчас даже больше чем крови, а мерзкий голос комплексов уже не заткнуть.

Ты не нужна такому, как он, Влада. Проблемная. Неуправляемая. Конопатая. Не унижайся. Он может получить любую. Тебя опять высмеют.

Уже который мужик бежит от меня туда где проще. Туда, где можно потешить эго, не совершая лишних телодвижений. Обидно, я ведь почти поверила, что он особенный. И вдвойне обидно, что я сейчас стою как дура рядом с накрытым для него столом, в своём лучшем платье, пока он...

Ощущение собственной ненужности дерёт горло колючим спазмом.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Ого... Не ожидал, честно говоря.

Его ошалевший взгляд проскальзывает по мясной нарезке и возвращается к виднеющимся над вырезом платья ключицам. Раду сглатывает, словно выбитый из реальности, заставляя, несмотря на гнев, смутиться своих стараний.

— Где ты был? – спрашиваю потому что не могу не спросить. Домыслы сведут меня с ума.

— Ездил по делам, – бросает он туманно.

Мне такого ответа недостаточно, но тянуть подробности клещами не имеет смысла. В коротком ответе категорично прозвучала точка.

Я растягиваю губы в подчёркнуто вежливой улыбке, взбалтывая остатки вина в бокале.

— Надеюсь, ты не против, что я тут похозяйничала?

Голос не слушается меня, звучит бесцветно и сломлено.

— Я... Чёрт возьми, девочка, ты меня сразила. В лучшем смысле слова.

Он улыбается. Мышцы на напряжённом лице расслабляются. А у меня щёки вспыхивают от бессильной горечи. Не таким мне представлялось его возвращение.

— Я тебя дождалась, вырядилась – всё как ты просил. Стол накрыла, это вместо вечера тет-а-тет. Мы на сегодня в расчёте. С твоего позволения я поднимусь к себе.

Не дожидаясь ответа, плавно ставлю бокал на стол. Боюсь выплеснуть остатки ему в лицо, так внутри всё клокочет и жжётся.

— Ты останешься.

Вот так вот просто. Сказал как отрезал. Без извинений, объяснений или что там обычно говорят оступившиеся мужчины.

Повисает неловкая пауза. Раду так и стоит, лениво поигрывая ключами от машины. Ох, сколько же всего охота ему высказать! Пусть тоже почувствует... пусть поймёт, что он... что я его...

А что, собственно, понимать? Влюблённая дура.

Не выдержав правды, отворачиваюсь к окну. Сжимаю зубы, чтобы не дрожал подбородок.

— Рассказывай, что опять случилось?

Раду горячо дышит мне в макушку, накрывая ладонями голые плечи.

На меня накатывает бессилие. Я ведь места себе не находила, столько всего в голове перекрутила, переживала, а у него дела. Ответил, как отмахнулся.