Книга Обнажая запреты, страница 13 – Яна Лари

— Проверим? — подначивающе стучу бумажником по барной стойке.

— Завтра, — слышу едва прикрытый азарт в его голосе. — Терраса кафе «Модерн». Она там работает.

— Идёт. Мерс пока оставь при себе. Я легенды ради возьму в прокате что-нибудь повнушительнее.

— У тебя два дня или выигрыш за мной.

— Одного хватит.

Дурная привычка

Анна

— Анька, помнишь Витю Красовского? Спрашивал вчера о тебе. Ну баскетболист с третьего курса. У него ещё руки такие рельефные, сильные…

— И длинные, — рассеянно усмехаюсь, провожая взглядом прошмыгнувшего за угол дома спаниеля. — Он этими руками под каждую встречную юбку залезть умудряется.

— А ты шорты надень, — недовольный вздох на том конце линии разбавляется свистом чайника. — Сходить на одно свидание самое оно. Ты чересчур зажатая. Я ж предлагаю просто встряхнуться, а не выпрыгивать перед ним из трусов. Рядом с таким красавчиком и самооценку можно поднять, и продинамить потом не жалко. Так что, мне написать твой номерок поклоннику? Он очень настойчив.

— Не нужно, Лана, — отказываюсь твёрдо. Забота подруги, безусловно, умиляет, но мне хватает своей головы на плечах. — У меня проблемы не с самооценкой, а с запросами. Как только появится достойный кандидат, сразу и встряхнусь. Не переживай.

— А как же наработать хватку? — ироничные нотки в мелодичном голосе Вертинской прозрачно намекают, что моя позиция воспринята как банальная отмазка.

— О хватке пусть мужчина заботится. А я оценю, устраивает она меня или нет.

Лана заливается одобрительным смехом, в ответ на который нельзя не улыбнуться. Мы хоть и проучились два года на одном курсе, а подружились только недавно перед летней сессией. Целеустремлённая красотка с дерзкой стрижкой и тоненькой серьгой в носу влёт развенчала первое впечатление. На деле за образом зубастой акулы стоит отзывчивая девушка из глубинки, которая стремится влиться в круг местной элиты, но пока теряется в брендах и нередко голодает, спуская стипендию на уход за кожей и волосами. Не скажу, что полностью разделяю её взгляды, но осуждать точно не собираюсь. Каждый живёт как хочет. Благо на нашем общении это никак не сказывается.

— Тут даже возразить нечем. С тобой тяжело, знаешь? Но я тебя всё равно обожаю, — легко, без тени лукавства подытоживает она. — Кстати, о мужчинах. Как отреагировал брат на предложенную мной вакансию?

— Как и предполагалось: «Я сказал, ты не будешь шастать с подносом пива перед мудаками на террасе!» — пародирую возмущённый голос Стаса. — Не быть нам с тобой коллегами. Боже, он меня когда-нибудь доконает.

— Зря ты так, — мягко тянет Лана, шебурша каким-то пакетом. — Хотела бы я, чтобы обо мне кто-то так заботился. Сдалась вообще тебе эта работа. Вы же далеко не бедствуете.

Ну это по меркам населённого пункта, откуда Вертинская родом, не бедствуем, а так живём очень даже скромно. Чего я, естественно, произносить вслух не собираюсь. Вместо этого, прислоняюсь затылком к стене и прикрываю глаза, глубоко затягиваясь сигаретным дымом.

— Будет и на твоей улице праздник, Лан. Даже не сомневайся.

— Стас что, опять где-то загулял допоздна? — в вопросе помимо праздного любопытства неуловимое огорчение. Неприятное для меня, но я привычно давлю в себе эту реакцию.

— Как определила?

— Элементарно, Ватсон, — хмыкает Лана. — Ты даже при мне ни разу не курила. Учти, это слышно. Так что на будущее шифруйся тщательнее. Со Стаса не станется заставить тебя съесть всю пачку.