Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 11 – Андрей Левинский

— Антон отвезёт нас домой.

— Ты можешь остаться.

— Зачем?

— Потому что у тебя руки дрожат.

Она спрятала руки в карманы платья.

— У меня двое детей, муж, который всю ночь разговаривал по телефону, и мать, которая решила устроить семейное расследование. Странно, что дрожат только руки.

— Даш…

— Нет, мам. Ты вчера сказала, что никому не доверяешь. Я услышала.

Она ушла к детям.

В восемь двадцать позвонила Елена Ракитина. Голос у неё был низкий, чуть хриплый. К делу она перешла сразу.

— Коротко: документы получили когда?

— Вчера в восемнадцать сорок примерно.

— Что подписали?

— Только получение.

— Отлично. Никому не передавайте оригиналы, не подписывайте соглашения, не пытайтесь переоформить имущество и не удаляйте электронные файлы.

— Я не собиралась.

— Если кто-то предложит быстро решить вопрос с домом, сначала позвоните мне.

Мне понравилась Елена Ракитина.

— Оценщика впускать?

— Сначала попросите показать документы: кто приехал, на каком основании, что собирается делать. Ничего наспех не подписывайте. Я пришлю памятку. Если будут вопросы, звоните мне прямо при нём. В одиннадцать приеду сама.

— Сколько стоит консультация?

Она назвала сумму. Я открыла банковское приложение и увидела красное предупреждение об ограничении операций по расчётному счёту гостевого дома.

— Расчётный счёт дома ограничен.

— Личный?

— Пока нет.

— Наличные есть?

— Есть.

— Договор подпишем, оплату отложим до выяснения доступного счёта. И, Марина Львовна…

— Да?

— Алексей Воронов мне не клиент, не партнёр и не родственник. Однажды он дал показания в деле, где я представляла другую сторону. Я не обязана ему ничем.

— Почему вы это объясняете?

— Потому что он попросил не уговаривать вас мне доверять.

Я посмотрела на визитку.

— У него всегда было странное понимание помощи.

— Давайте пока про дом. Остальное потом.

В девять пятнадцать Даша с детьми уехала. Антон зашёл только забрать их вещи. Со мной не заговорил.

В девять сорок у калитки остановился микроавтобус.

Из него вышли семеро.

Первой — женщина в светлом плаще, застёгнутом на все пуговицы, хотя жара уже поднималась от дорожной плитки. Невысокая, прямая, с короткими седыми волосами. В руках она держала прозрачную папку с рекламным буклетом «Тихой гавани».

За ней выбрались полный мужчина с тростью, две женщины примерно моего возраста и пожилая пара. Последним вышел молодой парень с телефоном на стабилизаторе.

Я открыла калитку, но осталась в проходе.

— У нас закрытая территория. Вы к кому?

— К вам, — ответила женщина в плаще. — Посмотреть, куда наши деньги ушли.

— Надежда Андреевна? — догадалась я.

— Значит, фамилии вы уже прочитали.

— Сегодня будет официальная оценка. Вы не можете просто войти.

— А ваш муж мог просто взять?

Мужчина с тростью тронул её за локоть.

— Надя.

— Что «Надя»? Мы за эти окна платили, Гриша. Я хоть посмотрю, куда их поставили.

Парень направил телефон на дом. Я встала перед объективом.

— Съёмку прекратите.

— Это общественно значимая ситуация, — сообщил он.

— Это частная территория. Уберите телефон.

Он не убрал.

Я закрыла калитку перед объективом и накинула цепочку.

— Марина Львовна! — крикнула женщина из группы. — Мы не скандалить приехали!

— Тогда у вас плохо получается.

— Мы хотим присутствовать при осмотре!