Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 2 – Андрей Левинский

Пакет с бельём стоял в коридоре. Даша привезла его без предупреждения, зато про свою жизнь лишних вопросов не любила.

Из столовой опять крикнул Кирилл:

— Мам! Я нашёл штопор!

— Поздравляю!

— Он сломан!

— Потому что ты открываешь им банку!

Я сняла фартук и передала Даше ложку.

— Перемешивай каждые две минуты. Утку не трогай.

— А ты куда?

— Спасать семейное имущество.

В столовой уже собрались гости. Две соседки, наш администратор Оксана с мужем, Ларисин брат, которого никто не приглашал, но который тридцать лет приходил на все праздники, и четверо постояльцев. Последних я звала из вежливости и совершенно не ожидала, что они согласятся. Теперь сухонькая Ирина Павловна из Тулы сидела во главе стола и объясняла Ларисиному брату, почему арбуз следует покупать только «девочку».

Кирилл действительно пытался открыть банку маринованных огурцов штопором.

— Дай сюда.

— Я почти справился.

— Именно этого я и боюсь.

Я отняла у него банку, постучала ладонью по донышку и повернула крышку. Кирилл восхищённо присвистнул.

— Технологии прошлого века.

— Запиши. Когда меня не станет, будете вызывать специалиста.

— Мам, ну зачем сегодня о таком?

Он нахмурился по-настоящему. За шуткой вдруг проступил мальчик, который после похорон отца неделю спал на диване в моей гостиной и просыпался от каждого звука. Прошло одиннадцать месяцев. Кирилл снял квартиру, взялся за очередной проект. О делах теперь рассказывал с таким воодушевлением, что я всякий раз почти верила: на этот раз получится.

Я коснулась его щеки.

— Чтобы ты научился открывать банки.

— Я найму человека.

— На какие деньги?

— Вот видишь. Сразу испортила прекрасный момент.

Он обнял меня одной рукой, второй продолжая удерживать бутылку. От Кирилла пахло дорогим парфюмом и свежим табаком. Я не стала спрашивать, откуда взялись деньги на парфюм. Про сорок две тысячи напомню завтра.

Входная дверь хлопнула, по коридору прошли быстрые шаги. Антон вошёл в столовую, на ходу убирая телефон в карман. Высокий, подтянутый, в белой рубашке с закатанными рукавами. Даже летом он выглядел так, словно через пять минут должен проводить совещание.

— Марина Львовна, простите. Поздравляю.

Он протянул мне огромный букет и бумажный пакет с логотипом магазина, мимо которого я обычно только проходила.

— Спасибо. Даша волновалась.

— Зря. Она знает, что у меня переговоры.

Антон поцеловал меня в щёку и сразу оглядел стол.

— А минеральной без газа нет?

— Есть вода из-под крана. Совершенно без газа.

— Я схожу в машину.

Он не обиделся. Антон вообще редко обижался открыто. Обычно он только улыбался. После такой улыбки мне самой хотелось уточнить: я же пошутила, ты понял?

Даша появилась в дверях с тарелкой овощей.

— Ты приехал.

Она даже не спросила, где он был.

— Я же обещал. — Антон коснулся губами её виска, потом нахмурился. — Ты на моей машине?

— На своей.

— У тебя опять пробег большой. Куда ты ездила?

— Господи, Антон, сейчас?

— Просто спросил.

Он уже отвернулся к Кириллу, а Даша осталась с тарелкой в руках. Большой палец медленно тёр скол на белой керамике.

Я уже хотела спросить, что не так с пробегом. Даша поймала мой взгляд и чуть качнула головой.

— Ставь сюда, — сказала я и освободила место возле салата.

К шести вечера мы наконец сели. Я оказалась между Семёном, которому требовалось резать всё на одинаковые квадраты, и Ириной Павловной, которая считала своим долгом напомнить, что пятьдесят — «совсем не возраст, особенно если не запускать шею».