Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 5 – Андрей Левинский

— Убедился. Вон дверь.

— Марина, тебе нужен адвокат.

— У меня есть зять.

Я сказала это, глядя на Антона. Он провёл ладонью по подбородку и попросил:

— Дайте документы.

Я придержала папку. Антон не спросил, что в ней.

Я отдала папку Даше.

— Сначала дочери.

Антон сжал губы. Даша взяла бумаги обеими руками. Первую страницу прочитала быстро, вторую медленнее. Потом вернулась к первой.

— Но дом твой.

— Именно это я и пытаюсь всем сообщить.

— Земля была оформлена на бабушку, — сказал Кирилл. — Потом на маму. Папа вообще тут ни при чём.

— Пристройку и реконструкцию проводила фирма вашего отца, — ответил Алексей. — Истцы считают, что использовались их деньги. Если это подтвердится, они вправе требовать компенсацию из имущества, стоимость которого выросла за их счёт.

— А вы уже решили, что подтвердится? — Кирилл шагнул ближе.

— Кирилл, — сказала Даша.

— Что «Кирилл»? Он пришёл к матери на юбилей, как коллектор из девяностых.

— Я просил суд направить документы утром, — сказал Алексей. — Их вручили вечером не по моему решению.

— Какая деликатность.

— Я мог не приходить. Тогда утром вы бы попытались продать дом.

Антон опустил руку, так и не забрав папку. Алексей посмотрел на него, и Антон отвёл глаза.

— С чего вы взяли? — спросил Антон.

— Потому что объявление подготовили вчера.

В прихожей стало тихо. Из столовой донеслось раздражённое шипение Ларисы: одна из свечей упала в крем. Семён потребовал разрешить ему слизать воск. Мне хотелось вернуться к детям и закрыть дверь перед ними всеми.

Я посмотрела на Антона.

— Какое объявление?

Он ответил не сразу.

— Предварительное. Я хотел понять рыночную цену.

— Зачем?

— Марина Львовна, у фирмы Виктора остались обязательства. Вы это знаете.

— Я знаю про кредиты. Они выплачивались.

— Не все обязательства отражены как кредиты.

Даша закрыла глаза. На секунду, будто в лицо ей ударил яркий свет.

— Ты знал? — спросила я Антона.

— Я предполагал, что возможны претензии.

— И поэтому решил продать мой дом?

— Не продать. Оценить варианты, пока актив не заблокирован.

— Он уже заблокирован, — сказал Алексей.

Антон повернулся к нему:

— Благодаря вам.

— Благодаря движениям по счёту после смерти Виктора.

Даша выронила один лист. Кирилл успел подхватить.

— Каким движениям? — спросил он.

— Сейчас не время, — отрезал Антон.

— А когда? После продажи?

— Давайте не устраивать представление при детях и посторонних.

— Сказал бы мне раньше — обошлись бы без представления.

Я открыла дверь в столовую.

Все разом сделали вид, что не прислушивались. Ирина Павловна расправляла на коленях салфетку. Оксана разливала компот по уже полным стаканам. Лариса стояла над тортом. По белому крему растеклась синяя лужица воска.

— Друзья, — сказала я, — семейные обстоятельства. Простите. Торт сейчас вынесем на веранду, а потом Оксана поможет всем с чаем.

— Мы можем уйти, — поднялась соседка Тамара.

— Не можете. Вы ещё утку не доели.

Соседка села.

Мне было легче раздавать тарелки и просить передать хлеб, чем смотреть гостям в глаза.

— Ларис, вынеси торт.

— А ты?

— Я подойду.

Она хотела возразить, но посмотрела на меня и только спросила:

— Свечи зажигать заново?

— Зажигай. Дети ждут.

Полина подошла ко мне.

— Ба, дом правда продадут?

За её спиной Даша едва заметно покачала головой, предупреждая: не говори.