Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 34 – Андрей Левинский

— Они большие.

Алексей посмотрел на кусочки размером с ноготь, потом на меня. Уголок рта у него дрогнул.

Я засмеялась первой. Неприлично громко, почти со всхлипом. Пришлось прижать к губам салфетку. Полина тоже улыбнулась, но сразу посмотрела в сторону двери.

Там стояла Даша.

Она взяла стакан Семёна, налила сока и поставила перед сыном.

— Не больше половины, — сказала она. — А то ночью опять будешь бегать.

— Хотел всю рыбу Лёше отдать, — сказала я и тут же пожалела, что заговорила.

Даша кивнула. Алексей поздоровался, она ответила, не глядя на него.

— Поешь с нами, — вырвалось у меня.

— Я уже.

Тарелка на кухне была нетронутой. Я видела её несколько минут назад, когда ходила за солью. Дочь отвела глаза.

— Мам, оставь, — сказала она тихо.

Я опустила руку, которой уже отодвигала для неё стул.

Даша наклонилась к Полине, поправила ей волосы за ухом и ушла.

Алексей некоторое время ел молча. Я тоже. Семён доел рыбу и объявил, что в садике она хуже, потому что «мокрая». Полина стала выяснять, не супом ли их там кормили.

К восьми дети убежали за настольной игрой. С улицы просигналили Оксане. Я махнула ей через окно и услышала, как хлопнула дверца машины.

Мы остались вдвоём среди тарелок.

— Мне уйти? — спросил Алексей.

— Ты ещё чай не пил.

— Я не про чай, Марин.

Я стала собирать вилки. Алексей положил свою тарелку поверх стопки и поднялся.

— Дай донесу.

На кухне он опустил посуду в раковину и повернулся ко мне.

— Марин, если из-за меня вы с Дашей…

— Лёш, пожалуйста. Давай хоть ты не будешь сейчас про Дашу.

Я подождала, пока он посмотрит на меня.

— Побудь ещё.

Он помолчал.

— Хорошо.

Я открыла шкаф, достала две чашки, потом поставила обратно одну и взяла другую, без трещины на ручке. Алексей включил воду, но я покачала головой.

— Оставь. Утром вымою.

Мы вернулись на веранду с чаем. Посуду я оставила.

Настольная игра оказалась лото. Полина читала номера, Семён закрывал любые понравившиеся клетки и возмущался, когда его ловили. Алексей дважды проиграл, один раз честно.

Когда Даша пришла уводить детей спать, уже стемнело. Она стояла за спиной сына, пока тот пересчитывал фишки.

— Мам, я завтра после адвоката съезжу домой, — сказала она. — За вещами.

Я подняла голову.

— Антон будет?

— Должен быть на работе. Но я ему напишу.

— С тобой поехать?

— Нет. Лариса обещала. Я ей звонила.

Хорошо, что Лариса поедет. При ней Даша хотя бы не останется с Антоном один на один.

— Хорошо. Детей оставишь?

— Да. Если можно.

— Можно.

Она замялась.

— И ноутбук свой заберу. На телефоне ничего нормально не найти.

Алексей собирал фишки в коробку и в разговор не вмешивался.

— Ба, ты придёшь? — спросила Полина.

— Зайду через полчаса.

На лестнице Даша обернулась, будто хотела добавить что-то ещё. Я ждала. Она лишь подтолкнула Семёна, который решил подниматься задом наперёд.

Когда их шаги стихли, Алексей спросил:

— Что сегодня случилось?

Я провела пальцем по ободку чашки.

— Из банка прислали документ. Подпись вроде моя, а я его не подписывала. Елена смотрела сегодня. Лёш, давай пока не будем, а?

Он кивнул.

— Дело ведь не только в бумагах. Даша на платье посмотрела — будто я ей отца предала.

Он положил последнюю фишку в коробку.

— Из-за меня?

— Из-за тебя тоже.

Я услышала, как наверху Даша включила воду. Где-то у соседей работала дрель, хотя время было уже позднее; кто-то крикнул из окна, и дрель замолчала.