Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 71 – Андрей Левинский

— Ещё при Вите. Он тебе не передал?

Я посмотрела на фотографию возле двери. На Виктора с щипцами для мяса, на собственные руки под тяжёлым блюдом.

— Нет, — сказала я. — Не передал.

Татьяна посмотрела на мои туфли и отодвинула ногой коробку из-под стола.

— Садись. Только предупреждаю, мы тут не настолько приличные.

Я опустила глаза. Туфли были чёрные, на невысоком каблуке. Я надела их утром вместе со светлой блузкой, потом десять минут искала подходящую сумку, пока Семён не спросил, у кого свадьба.

У Татьяны на ногах были кроссовки. На подоконнике сохла кружка с отбитой ручкой, возле принтера лежал пакет сушек. Из соседней комнаты мужчина в шортах крикнул, что опять кончилась бумага.

— В нижнем ящике! — крикнула она в ответ. — Он у нас три года там стоит. Я всё жду, когда привыкнет.

Я села и незаметно высвободила пятку из туфли. Зря надела: так и знала, что натрут.

Накануне мы с Татьяной договорились на одиннадцать. Оксана была на обычной смене, Даша осталась с детьми; я не отменила поездку, хотя с утра дважды проверила, точно ли дома без меня обойдутся.

— Кофе? — спросила Татьяна.

— Давай.

Она налила из турки, пододвинула сахарницу и только потом положила передо мной папку.

— Тут небольшой офис переделывают. Две бригады посчитали одно и то же, а итог разный. Нужно свести предложения: что у кого включено, что пропущено. Объёмы по плану проверить. Без твоих любимых подвигов, пожалуйста.

— Каких подвигов?

— Чтобы ты ночью обнаружила, что им ещё крышу надо перекрыть, и бесплатно посчитала крышу.

Я усмехнулась. Когда мы работали вместе, так однажды и было. Татьяна помнила не только моего мужа.

Она назвала срок — три дня — и оплату за эту работу: восемнадцать тысяч после проверки.

У меня под столом сами собой разжались пальцы.

— Я сначала посмотрю, — сказала я. — Если пойму, что не вытяну, сегодня же скажу.

— Конечно.

Ни удивления, ни «да ты что, ты всё можешь». Она включила мне свободный компьютер, показала, где лежат файлы, и вернулась к своему столу.

Некоторое время я читала одни и те же три строки. Смысл понимала, а с чего начать — не знала. Я слышала, как за стенкой открывают принтер, как Татьяна вполголоса ругается в телефон, и ждала, что сейчас кто-нибудь спросит, давно ли я вообще занималась делом.

Потом достала очки.

В первом предложении стоимость подготовки стен была вынесена отдельно. Во втором сидела внутри общей расценки. Я чуть не отметила её как пропущенную работу, но перечитала примечание внизу страницы и зачеркнула свою пометку.

Татьяна поставила возле меня стакан воды.

— Нашла что-нибудь?

— Пока свою ошибку.

— Уже польза.

Она ушла отвечать на очередной звонок. Я приблизила план на экране и взяла карандаш. В расчёте перегородки у одной бригады оказалась площадь всей стены, у другой — за вычетом широкого проёма. Причём отделка проёма не была посчитана ни у кого.

Я написала вопрос на полях. Потом следующий. Через двадцать минут пришлось попросить чистый лист.

К половине первого Татьяна принесла два контейнера с гречкой.

— Будешь?

— Я не заказывала.

— Знаю. Это мой обед и обед человека, который уехал на объект. Ешь, пока он не передумал.

Мы освободили край стола. Я переложила бумаги так далеко от еды, что Татьяна хмыкнула.