Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 77 – Андрей Левинский

Без десяти семь я уже лежала с открытыми глазами и думала, как выбраться из кровати, не разбудив Алексея.

Он занимал совсем немного места. Спал на боку, положив ладонь под щёку. Я смотрела на него и тихонько тянула одеяло, придавленное его коленом.

— Ты куда? — спросил он, не открывая глаз.

— Вставать.

— А меня?

Я замерла.

— Сейчас бы разбудила.

Он открыл один глаз.

— После завтрака?

Я засмеялась и перестала тянуть одеяло. Алексей повернулся на спину, потянулся и поморщился.

— Что?

— Шея. Неудачно лёг.

Мне сразу стало неловко за подушку. Вчера я выбрала получше, повыше, взбила её. Оказалось, напрасно.

— Надо было сказать.

— Я вчера другим занят был.

Он посмотрел на меня, и я почувствовала, как теплеют щёки.

— Вон твоя футболка, — сказала я. — Под стулом.

— Вижу.

Но вставать он не стал. Протянул руку, коснулся моей щеки. Я наклонилась к нему, и наш завтрак опять оказался под угрозой.

На кухню мы спустились в четверть восьмого.

Оксана уже пришла и перебирала хлеб в корзинке. Поздоровалась, увидела за моим плечом Алексея и на мгновение остановилась. Потом спокойно спросила:

— Вам обоим яйца?

Я зачем-то взяла со стола чистую ложку.

— Я сама сделаю. Ты гостей посмотри.

Оксана положила хлеб, вытерла руки и ушла к стойке. Алексей дождался, пока закроется дверь.

— Ты чего?

— Ничего.

Ложка была всё ещё у меня в руке. Я положила её обратно.

— Мне пятьдесят, — сказала я. — А ощущение, будто мама с работы раньше вернулась.

— Мне пятьдесят четыре. Я даже носки подобрал до того, как выйти.

Я прыснула и потянулась за сковородкой.

Мы поели у открытого окна. Алексей ел медленно, с хлебом, собирая желток. Я дважды вставала: проверить чайник, достать салфетки, хотя те лежали на столе. На третий раз он ничего не сказал, просто взял мою руку под столом. Я осталась сидеть.

— Как заказ? — спросил он.

— Сегодня закончу основное. Завтра сдаю.

— Успеваешь?

— Если не буду всё переделывать по три раза.

За окном Оксана развешивала кухонные полотенца. Влажный воздух пах мокрой землёй: ночью дождь прошёл основательно. Я вдруг поняла, что успела проснуться, умыться и позавтракать, ещё ни разу не посмотрев на телефон.

Алексей убрал свою тарелку и вернулся к столу.

— Мне сегодня Игорю надо позвонить.

Я подняла глаза.

— По дому?

— И про нас тоже.

Я осторожно вытерла пальцы салфеткой.

— Что именно ты собираешься ему рассказывать?

— Что мы вместе. Больше ничего.

— Мы вместе?

Он посмотрел на меня уже без улыбки.

Я сама услышала, как прозвучал вопрос, и быстро добавила:

— Не в этом смысле. Я не отказываюсь от вчерашнего. Просто…

— Просто вчера мы это не обсуждали.

— Да.

Он сел.

— Марин, я не могу вести переговоры от их имени. Уже не только из-за покупателя. Ты же понимаешь.

Я понимала. Ещё понимала, как будет выглядеть всё со стороны: пришёл с иском, добился ареста, а теперь завтракает у женщины, с которой собирался взыскивать деньги.

— Ты ведь от проверки по дому уже отказался.

— От работы на покупателя. А с группой продолжал разговаривать за всех. Довольно.

— Они решат, что я тебя…

Я не договорила. Алексей подождал, но помогать мне искать приличное слово не стал.

— Что ты меня увела? — спросил он наконец.

— Не смешно.

— Я и не смеюсь. Я сам за себя отвечу.