Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 80 – Андрей Левинский

В приёмной пахло нагретой бумагой. Окно было открыто, с улицы доносилось, как кто-то долго и сердито сигналит.

Надежда Андреевна сидела на краю дивана. Рядом — Вера Семёновна с сумкой на коленях. Зоя Григорьевна Миронова стояла у подоконника, прижимая к себе прозрачную папку. Я поздоровалась. Ответили все, но Вера даже не повернула головы.

В кабинете уже был Григорий Иванович. Трость он пристроил так, что она мешала отодвинуть соседний стул. Я машинально потянулась её переставить.

— Я сам, — сказал он.

Я убрала руку и села на другое место.

Игорь Михайлович начал с доставок. Говорил недолго: какие подтверждения получены, что совпадает с осмотром склада, какие объяснения ещё не подкреплены документами. Елена положила перед собой свой список. Я смотрела на край стола и старалась не поправлять лежащую криво ручку.

— Значит, в квартире её дочери стоит, — сказала Вера Семёновна.

Она смотрела на Игоря, будто меня в комнате не было.

— Часть партии доставлена туда, — ответил он. — По документам на триста пятьдесят тысяч. Это мы установили.

— А Надя получила на все четыреста восемьдесят две.

— Подписала на всю сумму. Фактически на складе…

— Я слышала, сколько на складе.

Вера повернулась к Надежде Андреевне.

— Ты когда писала, не смотрела, что принимаешь?

— До машины написала, — тихо ответила та.

— Почему?

— Витя попросил заранее. Антон должен был разгрузить.

Вера медленно кивнула.

— А три страницы из заключения тоже Витя попросил вынуть?

Надежда Андреевна опустила глаза. Игорь Михайлович хотел что-то сказать, но Вера подняла ладонь.

— Я ваше письмо прочитала. Я от неё услышать хочу. Надь?

— Я сама вынула. Он сказал, замечания устранят. Я подумала, вы зря перепугаетесь.

— А я после твоих слов квартиру продала.

Надежда Андреевна шевельнула губами и промолчала.

Никто не стал её утешать. Мне хотелось протянуть ей стакан воды, но я не знала, не будет ли это сейчас хуже. У меня самой перед глазами стояла чужая кухня, где теперь ночевала Зоя Григорьевна.

— Давайте дальше, — сказал Григорий Иванович. — Мы это ещё отдельно обсудим. Что с домом?

Елена открыла свою папку. Начала с того, какие документы мы подняли по ранней пристройке, какие расходы относятся к более поздним работам и почему нельзя складывать их без разбора.

Вера слушала, постукивая пальцем по пряжке сумки. Потом спросила:

— А Воронов теперь у вас живёт?

Ручка под моими пальцами перестала двигаться.

Елена повернулась к ней:

— Мы обсуждаем имущество.

— Вот и я про имущество. Человек нам обещал помочь. Потом работал на покупателя. Теперь у неё. Очень удобно.

Я подняла голову.

— Мы с Алексеем вместе, — сказала я. — Но распоряжаться моим домом он не будет.

— А нашими деньгами?

— И вашими не будет, — ответил Игорь Михайлович. — Переговоры веду я. Его прежние выводы проверяет другой специалист. Это мы уже решили.

— Хорошо устроились, — произнесла Вера. — У одной ремонт, у другой любовь.

Я почувствовала, как Елена коснулась моего локтя под столом. Наверное, увидела, что я собираюсь ответить. Очень хотелось рассказать этой женщине, как я жила последние одиннадцать месяцев. Сколько раз просыпалась ночью, нащупывая пустое место. Почему вчерашнее утро не было её делом.

Но у неё тоже умер муж. И квартиру она продала не от хорошей жизни.