Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 82 – Андрей Левинский

Ничего страшного не случилось. Меня не выгнали, не оскорбляли последними словами, не заставили подписать продажу дома. Просто несколько человек смотрели на меня так, что я до сих пор чувствовала эти взгляды. Я не знала, как объяснить это Алексею, не пересказывая весь вечер заново.

Он гладил меня по волосам. Во дворе кто-то парковал машину: двигатель то ревел, то затихал. Я слушала и постепенно перестала стискивать зубы.

— Про нас говорили? — спросил он.

— Говорили.

— Что?

— Что хорошо устроились. У одних ремонт, у других любовь.

Под моей щекой напряглось его плечо.

— Кто сказал?

— Не надо им звонить.

Он убрал руку с моих волос и сел прямо.

— А я должен это проглотить?

— Ты там не был. Я ответила. Игорь тоже. Мне теперь ещё объяснять, почему ты за меня ругаешься?

Алексей посмотрел в окно. Я отодвинулась и села рядом, подобрав под себя ногу.

— Я не за тебя. Про меня тоже сказали.

— Про тебя ты сам решишь. Но не сегодня, пожалуйста.

Он молчал. Телефон лежал на подлокотнике возле его руки, и я всё время смотрела на него.

Наконец Алексей взял телефон и положил на стол экраном вниз.

— Ладно. Сегодня не буду.

Я кивнула.

— Я предложила сделать оценку дома, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Для чего?

— Чтобы знать, сколько он стоит. И что будет, если придётся продавать.

— Ты решила продавать?

— Нет. Елена тоже переспросила.

Мне вдруг стало смешно и обидно одновременно. Я говорила об оценке, а все уже слышали, как закрывают за мной калитку.

— Они весь вечер давили? — спросил Алексей.

— Лёш, я сама об этом думаю. Они не придумали за меня.

Он провёл рукой по лицу.

— Я не хочу, чтобы ты сейчас рубила с плеча.

— А я не хочу жить, не понимая, что мне вообще осталось.

Он кивнул не сразу.

— Оценщика я тебе выбирать не буду, — сказал он. — После той истории это было бы совсем…

— Не надо. Мы с Еленой выберем.

— Хорошо.

Я ждала, что он предложит деньги. Или свою квартиру. Что-нибудь большое и невыполнимое, от чего мне придётся отказаться, а потом ещё благодарить. Он ничего такого не предложил.

— Ты можешь у меня побыть, — сказал он. — Не обязательно разговаривать.

Я вытянулась на диване, положив голову ему на колени. Он осторожно убрал прядь с моего лица. За окном понемногу темнело. Алексей время от времени смотрел на часы, но никуда меня не торопил.

Когда я всё-таки поднялась, было уже начало десятого.

— Домой поеду. Там Оксана смену заканчивает.

Алексей проводил меня до машины. Обнял крепче, чем обычно, и я стиснула его рубашку на спине.

— Я не жалею, что остался, — сказал он возле моего уха.

— Я не об этом думала.

— А я думал, что ты можешь пожалеть.

Я отстранилась настолько, чтобы видеть его лицо.

— Не пожалела.

Он коснулся губами моего лба и открыл мне дверь машины.

На следующее утро я попросила Кирилла приехать после обеда. Даше позвонила сама и рассказала про встречу, не пересказывая слов Веры Семёновны. Дочь спросила, нужна ли помощь, потом вдруг вспомнила про Семёнов носок.

— Он с динозавром. Второй нигде не можем найти.

— У меня на комоде.

— Слава богу. Сенька без него в сад идти не хотел.

Я улыбнулась. Носок оказался важнее всех моих приготовленных объяснений. Мы договорились, что я передам его, когда приеду, а про оценку ещё поговорим после консультации с Еленой.