Книга Твой ребёнок будет моим, страница 69 – Анастасия Рояльская

Дверь машины распахивается от удара ноги.

Вываливаюсь на битый кирпич и снег. В руке пляшет табельный пистолет убитого фельдшера.

— Стоять, сволочь! — ору в темноту тюремного двора, хромая к дверям санитарного блока. — Вера! Лена! Выходите обе!

Бойцы конвоя рассыпаются по сторонам, прячась за бетонными столбами. Сирены воют со всех сторон.

Двойные бронированные двери медблока распахиваются с сухим лязгом.

На верхнюю ступеньку выходит Вера. На плечах — распахнутое тёмно-зелёное пальто. В руках — папка с гербовой печатью. Ни дрожи в ногах.

— Опусти оружие, Андрей, — её голос режет морозный воздух ледяным металлом.

— Ты забрала моих сыновей! — хриплю сквозь разодранное горло, поднимая дрожащий ствол прямо на её грудь. — Отдала холдинг чужим людям! Заставила меня подписать отказ от прав!

— Ты никогда не имел прав на этих детей, Андрей.

— Я их отец! — брызжу слюной, делая шаг по ступенькам вверх. — Я растил Мишу десять лет! Я покупал лекарства Льву! Ты родила Петра в моем законном браке!

Сзади из полумрака процедурной комнаты появляется Лена.

Она держится рукой за окровавленный бандаж на животе, бледные губы кривятся в презрительной усмешке.

— Ты круглый дурак, Андрей, — сипит она, сплёвывая кровь на порог. — Жалкий, слепой дурак.

— Заткнись, Воронова! — перевожу дуло пистолета на неё. — Ты клялась мне в любви! Говорила, Лев — наш общий сын!

— Лев — генетический сын Веры, — Лена опирается плечом о дверной косяк. — Я украла пустой флакон. В клинике Соколовой мне подсунули её материал. Ты не имеешь к этому младенцу никакого отношения.

— Ты лжёшь!

— Она говорит правду, Андрей, — Вера делает шаг навстречу дулу, протягивая белый лист лабораторного протокола. — Читай.

— Не подходи, выстрелю!

— Стреляй, — спокойно бросает жена, глядя мне прямо в зрачки. — Тебя положат снайперы через три секунды. Читай документ.

Хватаю край бумаги свободной рукой. Буквы двоятся перед воспалённым глазом.

— «Абсолютная азооспермия гражданина Ефремова А.С.»... — читаю вслух пересохшими губами. — «Все протоколы ЭКО проведены с использованием донорского семени шифра Д-882»...

— Твой диагноз стоял в карте ещё до нашей свадьбы, — чеканит Вера. — Мой отец знал об этом. Ты продал свою мужскую честь за кресло директора строительного филиала двенадцать лет назад.

— Вера... это ложь старика Захарова... — пистолет опускается вдоль бедра. — Я любил тебя...

— Ты любил комфорт, Андрей. Ты согласился скрыть рождение Павлика ради сохранения ежемесячной ренты. Ты прятал моего сына в деревне.

— Я хотел защитить наш статус!

— Ты защищал свой карман. А теперь слушай самое главное, Андрей.

— Что ещё?! — взвизгиваю, сжимая кулак до белых костяшек. — Что ты ещё придумала, тварь?!

— Десять лет назад родилась тройня.

Стены тюремного двора начинают кружиться.

— Какая... тройня?..

— Третий мальчик, Лукас, сейчас сидит в нашей гостиной вместе с Мишей и Павликом, — Вера смотрит на меня с ледяной жалостью. — Мой отец вывез его в Швейцарию десять лет назад. Все трое старших сыновей зачаты от одного донора. И Лев, рождённый Леной — брат этих мальчиков. И Пётр — их брат.

— Ты... родила пятерых детей от анонимного донора?.. — шепчу я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Я родила сыновей для себя, Андрей. А ты был удобной ширмой.