Книга Твой ребёнок будет моим, страница 8 – Анастасия Рояльская

— Андрей, ты скоро вернешься? — спрашиваю я в микрофон самым спокойным, домашним голосом.

— Задерживаюсь на совете директоров, милая. Столько отчетов навалилось. Шумно вокруг, юристы спорят по контрактам филиала.

— Сильно шумно? — тяну я с легким смешком. — Мне слышится звон ресторанных приборов.

Андрей бледнеет. Резко оборачивается по сторонам, оглядывая пустой полутемный зал.

— В переговорную заказали горячий ужин для партнеров, — голос мужа дает предательскую петушиную трещину. — Не жди меня, ложись спать. Принять ванну, выпить ромашку. Ты бережешь малыша?

— Конечно, берегу. Я всегда защищаю то, что принадлежит мне по праву.

— Умница. Целую. До ночи.

Он нажимает отбой. Вытирает взмокший лоб полотняной салфеткой.

— Что она сказала? — нервно дергает его за рукав Лена.

— Ничего особенного. Спросила, когда приеду.

— Ты лжешь мне прямо в глаза, Андрей!

— Прекрати истерику в публичном месте! — срывается он на шипение. — Я устал метаться между двумя беременными женщинами! Тебе нужны гарантии? Завтра юрист привезет предварительный договор дарения доли в девелоперском проекте на твое имя. Этого достаточно?

— Достаточно будет, когда я увижу твою подпись на заявлении о разводе.

— Увидишь. Дай мне довести текущую сделку квартала.

Лена медленно поднимается с места, натягивая пальто на округлившийся стан.

— Довези меня до дома. Спина горит огнем.

— Идем через черный выход к парковке.

Они уходят по коридору, оставив на столе недопитый чай и половину остывшего филе сибаса.

Официант подходит к моей кабинке с меню в руках:

— Сударыня, вы готовы сделать заказ?

— Принесите стакан ледяной воды и счет за соседний столик, — отвечаю глухо.

— Но тот столик оплачен картой господина...

— Я забираю копию чека и фискальный слип. Немедленно.

Молодой человек послушно кивает и исчезает за барной стойкой. Через минуту на столе лежит белый бумажный чек. Дата, точное время, фамилия держателя карты: ANDREY EFREMOV. Место: закрытый ресторан в ста метрах от института репродукции доктора Соколовой.

Встаю, запахивая кашемир. Шаги твердые, ровные.

Ребенок внутри толкается тяжелой ножкой прямо в печень. Резкий укол отрезвляет.

В кармане вибрирует мессенджер.

Сообщение с незнакомого номера без аватарки:

«Вера Николаевна, добрый вечер. Вы интересовались архивом криохранилища доктора Соколовой за март текущего года. Документы протокола переноса биоматериала подготовлены к копированию. Жду вас в понедельник в восемь утра у служебного входа лаборатории».

Сжимаю пальцы до хруста в суставах.

Игра началась.

— Ты не ответила на сообщение информатора, мама? — Миша стоит на пороге кухни, держа в руках деревянную шахматную доску.

От неожиданности я роняю тяжелую серебряную ложку прямо в фарфоровую чашку с лимоном. Звон бьет по натянутым нервам. Воскресное утро только пробивается сквозь серую дымку за панорамным окном столовой.

— Что ты сказал, милый? — мой голос звучит ровно, рука медленно накрывает лежащий экраном вниз телефон.

— Ты забыла планшет на диване вчера вечером, — сын спокойно поправляет съехавшие очки в тонкой титановой оправе, делая шаг к столу. — На экран выскочило уведомление. Там было написано про клинику и понедельник. Папа уже проснулся?

— Папа еще спит. Иди сюда, садись.