Книга Твой ребёнок будет моим, страница 7 – Анастасия Рояльская

— Выходите? — осторожно спрашивает таксист, наблюдая за мной через зеркало заднего вида. — Вам плохо?

— Ждите здесь.

Выхожу в сырую мглу осеннего вечера. Осанка прямая. Дышу глубоко, выравнивая пульс. Линия между болью и расчетом стерта. Теперь работает чистая стратегия.

Они садятся в машину Андрея и отъезжают на соседнюю улицу, паркуясь у тихого полуподвального рыбного ресторана. Вход со двора. Никаких случайных прохожих.

Ступаю по каменным ступеням вниз. Теплый полумрак зала пахнет жареным розмарином и базиликом.

— Добрый вечер, сударыня, вас ожидают? — встречает вышколенный хостес у стойки гардероба.

— Меня ждут. Нужен дальний угловой стол за перегородкой из темного дуба.

— Простите, там занято семейной парой...

— Смежный столик свободен?

— Да, правая кабинка свободна, но...

— Сажайте меня туда. Тихо. Официанта пришлите через десять минут.

Купюра исчезает в кармане администратора. Опускаюсь на мягкий бархатный диван. Высокая спинка кабинки глушит силуэты, оставляя щель между резными дубовыми рейками. Они сидят в полуметре от меня.

— Андрей, убери телефон со стола, — капризно тянет Лена, сжимая тонкими пальцами бокал с минеральной водой. — Ты вздрагиваешь при каждом сигнале.

— Совет директоров присылает правки, малыш, — голос мужа звучит глухо, виновато. — Я контролирую обстановку.

— Ты ничего не контролируешь, — жестко парирует она. — Соколова сегодня подтвердила дату операции. Ровно тридцать восемь недель. Кесарево сечение в специализированном боксе.

— Почему кесарево? Ты говорила про естественные роды.

— У меня рубец на шейке матки после давней травмы, ты забыл? — вкрадчивый голос подруги сочится застарелой, ледяной обидой. — Ты вообще помнишь, через какой ад я прошла десять лет назад, пока вы с Верой играли идеальную семью?

— Лена, перестань. Мы договорились не ворошить прошлое.

— Мы договорились о будущем! — повышает голос она, кладя ладонь на свой круглый живот. — Ты обещал, что сразу после оформления свидетельства о рождении подашь на развод. Вера получит свои отступные, дом за городом и сына. А ты переедешь ко мне.

— Миша привык видеть меня каждый день...

— Миша взрослый мальчик! Ему десять лет. У него будет младший брат. Наш общий сын. Ты обещал мне это право, Андрей. Ты забрал у меня молодость. Ты обязан вернуть долг.

— Я держу слово, — торопливо шепчет Андрей. — Я сниму для вас дом на Новой Риге на весь восстановительный период. Вера ничего не заподозрит. Она полностью поглощена своими скринингами.

— Твоя Вера сегодня утром устроила мне допрос в кондитерской.

Андрей замирает. Слышен глухой стук его вилки о фарфоровую тарелку.

— Какой допрос? О чем?

— Спрашивала про клинику. Про доктора Соколову. Про зеленый шелковый шарф.

— Черт... Ты же сказала, что потеряла его в такси!

— Я так и сказала! Но она смотрела на меня волком. Андрей, она ищет следы.

— Она ничего не знает, успокойся. Шарф я выкинул в мусорный бак возле заправки.

Моя рука в кармане сжимает телефон. Вынимаю трубку. Набираю номер мужа.

Громкая мелодия звонка взрывает интимную тишину соседней кабинки.

— Это она, — свистящим шепотом бросает Лена. — Не бери!

— Если сброшу, она заподозрит неладное, — бормочет муж. Раздается характерный шорох приема вызова. — Да, Верочка?

Смотрю сквозь резную дубовую щель прямо на его лицо. Он натянул на губы фальшивую сладкую улыбку.