Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 39 – Арина Ветрова

Первое, что бросалось в глаза, — стены.

Они вздымались над рекой ослепительной белизной, отражаясь в воде так, что казалось, будто у города есть двойник — подводный, призрачный, не менее величественный. Это были знаменитые «Белые стены» — крепость, основанная ещё легендарным Менесом и давшая городу его древнейшее имя.

За стенами, поднимаясь выше всего, виднелись крыши и пилоны главного святилища — храма бога Птаха. Мемфис был его городом, его «Усадьбой двойника», и бог-демиург, создавший мир силой мысли и слова, царил здесь над всем. Отсюда, из этого храма, жрецы Птаха управляли культом, который был старше многих царств.

Перед храмом, как стражи, застыли колоссальные статуи. Некоторые из них были воздвигнуты ещё прежними фараонами, но взгляд упирался в те, что появились недавно — по приказу Сети I. Фараон, правивший сейчас, заботился о Мемфисе, восстанавливая его величие после смутных времён.

С корабля было видно, как вьются дороги, ведущие от причалов в глубь города. По ним тянулись караваны — ослы, навьюченные мешками, телеги, скрипящие на поворотах, толпы людей в пёстрых одеждах. Мемфис был космополитичным городом, и среди его жителей легко угадывались чужеземцы: финикийцы в расшитых туниках, смуглые нубийцы с серьгами в ушах, сирийцы в остроконечных шапках.

Порт жил своей кипучей жизнью. У причалов толпились суда всех размеров и форм — от маленьких рыбацких лодок до грузовых барж с тугими боками. Корабельные верфи, где строились военные корабли для фараона, грохотали топорами и звенели пилами. Воздух был пропитан запахами — рыбой, благовониями, потом, жареным мясом с уличных лотков и сладким дымом храмовых курильниц.

На горизонте, южнее города, в мареве жаркого воздуха дрожали очертания пирамид. Они были старше Мемфиса. Они видели его рождение, расцвет, превращение в столицу мира, каким этот мир знали египтяне. Гробницы фараонов Древнего царства, некрополи Саккары и Дахшура, простирались вдоль пустынного плато — безмолвные, величественные, полные тайн.

Для любого, кто плыл по Нилу, эти пирамиды были напоминанием о вечности. Но для Амунет, стоявшей на палубе, они стали предупреждением. Смерть всегда рядом. Важно успеть спрятаться, прежде чем она обратит на тебя свой каменный взгляд.

В правление Сети I Мемфис переживал своего рода «ренессанс». Хотя постоянной резиденцией фараонов постепенно становились города в Дельте (Аварис, а затем Пер-Рамсес), Мемфис сохранял колоссальное религиозное и стратегическое значение. Его храмы реставрировались и украшались, здесь чеканили монеты, строили колесницы и корабли. Для беглой служанки это был идеальный транзитный пункт — огромный, шумный, анонимный, где можно затеряться среди тысяч таких же, как она, паломников, торговцев и просто искателей лучшей доли.

Но Амунет знала: ей надо добраться до Бубастиса. Так велела Бастет — богиня, которой Амунет теперь безоговорочно верила.

Корабль с глухим стуком ткнулся в трап, и палуба вздрогнула под ногами — мягко, по-хозяйски, как просыпающийся зверь. Местные портовые работники, крепкие, с лоснящимися от пота спинами, ловко подхватили швартовые концы и намертво привязали их к «быкам» — так назывались массивные каменные столбы, вкопанные вдоль причала, чтобы держать корабли во время стоянок.