Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 68 – Арина Ветрова

Птах — бог-творец. Тот, кто сказал слово — и возник мир.

Ненофер попросила брата остаться снаружи. Вошла одна.

Внутри её всегда охватывало чувство благоговения — не страх, но что-то большее. Присутствие того, кто не нуждается в твоих молитвах, но позволяет их произносить.

Она подошла к статуе, достала два мешочка с золотыми монетами и рассыпала их на постамент. Золото глухо звякнуло о камень.

— Не за себя прошу, — сказала она тихо. — За своих детей.

Она закрыла глаза.

— Пусть мой сын Баахир вернётся из Пунта. Исполнив свою миссию. Пусть будет целым и невредимым.

Она подумала о дочери. Четырнадцать лет. Неяркой внешности — пошла в отца. И хотя девочку назвали Исидой, надеясь на покровительство великой богини, видимо, боги помогают изначально талантливым. А её дочь пока не проявила никаких талантов.

Это расстраивало.

Муж привлекал её к работе в «Доме жизни». Надеялся, что её что-нибудь увлечёт. Девушка листала книги без энтузиазма, ей явно было скучно. Фолианты, которым тысячи лет, не зажигали в ней огня.

— Пожалуйста, — прошептала Ненофер, глядя на каменное лицо Птаха. — Направь мою дочь в правильное русло. Дай ей какие-нибудь способности. Как мать прошу.

Вдруг одна монетка соскользнула с постамента. Гулко покатилась по каменному полу — к тёмному углу. И где-то там, в глубине, упала.

Она замерла. Сердце на миг пропустило удар — не от страха, от напряжения. Птах ответил? Или просто камень подвел монетку? Что это? Знак? Предупреждение? Случайность?

Она так и не поняла. И решила не думать. Не сейчас.

Она не знала, что в этот самый момент её дочь в архиве «Дома жизни» — куда отец отправил её протирать пыль с фолиантов — наткнулась на древнюю книгу.

Книгу, которая принадлежала самому богу Птаху.

На обложке была изображена чаша со змеёй. Из пасти змеи в чашу капала капля яда. Девушка открыла книгу и замерла.

Рисунки. Описания древних, замысловатых инструментов. Инструментов, которыми оперировали людей.

Что было странно — она понимала все символы. Древний язык, который другие писцы разбирали годами, открылся ей, как родной. Она читала и знала: для чего этот инструмент, как его применять, какие заклинания читать до и после.

В тот момент она поняла.

Поняла, кем хочет быть. И обязательно станет.

Тем, кто оперирует. Кто лечит. Кто спасает там, где бессильны молитвы.

Ненофер постояла ещё немного перед статуей. Потом вышла из храма — не оглядываясь.

Села в повозку к брату.

— На корабль, — сказала она.

— Может, заедешь ко мне? — предложил Абракс. — Отобедаешь. Отдохнёшь.

— Некогда, — отрезала Ненофер. — Бубастис. Мне надо срочно в Бубастис.

Она помолчала, глядя на проплывающие мимо улицы Мемфиса.

— Видимо, нынче богиня Бастет всех собирает на свои празднества, — усмехнулась она себе под нос.

Брат не ответил. Только хлестнул лошадей.

Колеса застучали по камням.

Опять корабль.

Впереди был Бубастис.

Жаркое египетское солнце клонится к закату, но в городе Бубастис — Доме богини Бастет — нет и намёка на вечернюю прохладу. Воздух раскалён не столько светилом, сколько людским многоголосьем, музыкой, запахами жареного мяса, ладана и… виноградного вина. Тысячи людей заполнили улицы древнего города Восемнадцатого нома Нижнего Египта. Наступал самый радостный, самый шумный и самый безумный день в году — день начала великого праздника в честь Бастет.