Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 87 – Арина Ветрова

Агенор сидел и смотрел на своё творение. Не мог налюбоваться. И в то же время недоумевал.

Его мать была очень больна — ей было не до украшений. Дочь друга его отца сохла по нему, но не вызывала у него трепетных чувств, хотя родители упорно настаивали, чтобы он обратил на неё внимание. Он был эстетом до болезненного состояния: ненавидел людей, неспособных оценить красоту. Всё некрасивое вызывало в нём отвращение.

Отец — придворный ювелир и надзиратель ремесленников — создавал великолепные вещи, лучшие в Египте. Они стоили баснословных денег. Но то, что создавал Агенор, было на уровне божественного.

Так для кого же это кольцо? — в который раз задал он себе вопрос.

Бастет не нужны украшения. Хепри, дочь друга отца, тоже отпадает. Заказчиков на это кольцо не было.

И ещё одна странность: если взять кольцо в руки, оно отдавало прохладой, словно в прохладный день стоишь возле Нила. В нём была божественная составляющая. Оно предназначалось для кого-то важного и ценного.

Вот только для кого?

Агенор сидел и ломал голову.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге нарисовался его друг детства — Агрей. На год старше, полная противоположность Агенора: смешливый, взрывной, суматошный. Они дружили с песочницы, и эта дружба оставалась крепкой, несмотря на разницу характеров.

— Агенор! Ты слышал новость? В город прибыла Верховная жрица. Она исцеляет людей. Говорят, она — посланница Бастет. Она даже кошек исцеляет!

Агенор не сразу обернулся. Он всё ещё смотрел на кольцо.

Наконец поднял голову.

— Моя мать… — сказал он тихо.

Он отложил кольцо, встал.

— Я должен увидеть жрицу. Сейчас.

Добиться аудиенции у Верховной жрицы оказалось не так просто, как думал Агенор.

Даже для сына главного ювелира.

— Она занята, — сказал жрец у входа в храм, даже не взглянув на него. — Верховная жрица готовится к празднику.

— Моя мать умирает, — сказал Агенор ровно. — Я знаю, что она исцеляет. Я должен её увидеть.

Жрец поднял бровь.

— Все, кто приходит, говорят, что их близкие умирают.

— Я — Агенор, сын Аменемоне, главного ювелира фараона, — в голосе его прозвучала сталь. — Моя семья служит храму Бастет уже три сотни лет. Передай Верховной жрице, что её ждёт тот, кто создаёт для богини.

Жрец кивнул и ушёл.

Вернулся через несколько минут и молча указал рукой внутрь.

Агенор шагнул в храм.

Внутри было прохладно и пахло благовониями. Свет лился сверху, откуда-то из-под самого потолка, и золотил колонны. Агенор шёл за жрецом, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного.

Он не знал, чего ожидать. Он слышал истории — о девочке, которая исцеляла кошек по дороге в храм, о толпе, которая падала ниц, когда она проходила. Но он не верил слухам. Слухи — для простонародья.

Он поверил, когда увидел её.

Она стояла у алтаря, спиной к нему, и что-то говорила старому жрецу. Голос её звучал тихо и ровно. Когда она обернулась, Агенор замер.

Она была красивой. Но не той красотой, которую он привык видеть в украшениях или в лицах знатных дам. Она была другой. В ней чувствовалось что-то неземное — свет, исходивший от неё, или воздух, вибрирующий вокруг, или её глаза, которые смотрели на него так, что он ощущал: она видит его насквозь.

Он вдруг понял, что держит в руках кольцо. Не помнил, когда достал его из кармана. Оно само оказалось в его ладони.