Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 89 – Арина Ветрова

Старик внимательно посмотрел в лицо фараона.

— Аменемоне… — задумчиво произнёс Сети. — Ладно. Это хорошо, что Айя сможет помочь его жене. — Он помолчал. — Но при чём здесь знаки судьбы?

Херихор вздохнул, словно собираясь с силами.

— Видишь ли… Когда я был при смерти и ко мне явилась сама Бастет в образе Сехмет, она сказала мне пророчество. Что я женюсь, и в моей семье всегда будет Верховная жрица её культа. Пока мы служим богине, у них будет выбор и знаки судьбы.

— Ну и? — фараон нетерпеливо перебил. — Можно выражаться доступнее?

— Можно, — сказал Херихор. — Богиня явилась однажды Неферури. И сказала ей, что у неё будет выбор. Остаться в этом храме, служить богине, выйти замуж за жреца — и тогда родится обычная дочь, без даров, но сама Неферури проживёт долгую и спокойную жизнь. Или уехать в храм Бастет в Дейр-эль-Медине, встретить фараона, выйти за него замуж, родить дочь. Её дочь богиня одарит своими дарами. Но сама Неферури… скорее всего, умрёт вскоре после родов.

— Ты хочешь сказать, что моя жена выбрала умереть ради дочери? — в голосе Сети послышалась глухая боль.

— Нет. Она не выбирала. Просто у неё не было возможности выжить.

— Почему?

— Видимо, потому что у богов есть свои законы. И они не потерпят, чтобы у одной богини были две выдающиеся жрицы.

Фараон присел на каменную скамью. Он смотрел на Херихора, и в глазах его читалось смятение.

— Ты хочешь сказать, что Айя тоже умрёт, когда родит девочку?

Вопрос повис в воздухе.

Херихор помолчал, собираясь с мыслями.

— Айя может родить и мальчика, — осторожно сказал он. — Но если родится девочка… — он не договорил. — Надеюсь, она выберет, чтобы её дочь не была выдающейся жрицей.

Сети сидел молча, переваривая услышанное. Потом спросил:

— А про какие знаки судьбы ты говорил?

— Этот парень, сын Аменемоне — Агенор. Он гениальный ювелир. Сама Бастет направляет его. Он работает в состоянии, похожем на транс — не может объяснить, как создаёт свои шедевры. Можешь сам посмотреть на облачение статуи богини.

Херихор сделал паузу.

— Он пришёл просить Айю исцелить его мать. И принёс кольцо — очередной шедевр, который создал, не зная для кого. Он отдал его Айе. Кольцо село на палец идеально. Он не знал, для кого делал его. Но Бастет знала.

— Ты хочешь сказать… — начал Сети.

— Бастет выбрала их друг для друга.

Фараон медленно поднял веки и уставился на Херихора. Похоже, новости по одному не приходят. Ситуация требовала осмысления.

Дом Аменемоне стоял в тенистой части Бубастиса — не на главной улице, но достаточно близко к храму, чтобы слышать утренние песнопения. Он был сложен из белого известняка, с резными колоннами у входа и внутренним двором, где журчал фонтан.

Айя остановилась на пороге, оглядываясь. Везде были клумбы с цветами. В дальнем конце двора росли две пальмы, создавая уютную нишу. Под пальмами стояла скамья с резной спинкой.

— Здесь красиво, — сказала она без тени лести. Просто констатировала факт.

— Отец строил его для матери, — ответил Агенор. — Он хотел, чтобы ей было уютно.

В доме было тихо. Слуги двигались бесшумно, опуская глаза при виде гостей. Айя заметила, что они не удивлены её появлением — видимо, Агенор предупредил их заранее.

Мать Агенора лежала в дальней комнате. Окна выходили в сад, и свет падал мягко, не раздражая глаз. Женщина была бледна, дыхание поверхностное, грудь вздымалась с трудом.