Онлайн книга «Сага о Вечных»
|
Где же, где? Покажи, насколько ты себя любишь, отвлекись на самовылизывание и бахвальство. Привычно идущий по кругу Ульв неожиданно для противника остановился, губы растянулись в злой улыбке, голова склонилась набок. — Что, долго будешь плясать перед новым отцом? Может, дать тебе юбку? И тогда, укушенный за самую чувствительную свою часть, Торстейн ринулся вперед, в жесткую атаку. Его удар с коротким свистом рассек воздух там, где мгновение назад была голова Ульва. Тот ушел вниз, почти опускаясь на колено. Неодобрительно цокая языком. Поздновато. Слишком близко. Все это время Торстейн не сражался в полную силу. Ульв сам допустил глупую ошибку, недооценив противника. Похоже, тот и правда старательно плясал перед отцом, выверяя каждый свой шаг, экономя силы. Не-а. Так не пойдет. Ускользая вбок, Ульв коротким, почти без замаха ударом скользнул по его бедру. Первые капли крови опустились на пол, взревела Вальхалла. Проклятый конунг даже не поморщился, повернулся к нему корпусом. И вновь быстрее, чем ожидал Ульв. Неприятно. Его удар Ульв принял на топор, неловко держа его не приученными к крепкому хвату пальцами. Вибрация прошлась до самой кости, заныли мышцы. Пальцы свело. Еще раз он так подставится, и топор вылетит из руки. Торстейн не давил яростью, он пытался сломать его мощью. Шаг за шагом оттеснял к краю круга, заставляя уворачиваться, пригибаться и отскакивать, когда меч свистел у бедер. Так волна оттесняет драккар на губительно острые камни во время шторма. Ульв кружил. Припадал к земле, откатывался и поднимался. Меч со свистом рассекал воздух широкими дугами, пока его обладатель начинал звереть, пока самоуверенная усмешка превращалась в злобный оскал. Нет, друг, так легко тебе меня не достать. Нарастил же ты мясца на широкие кости… Но дыхание уже с хрипом вырывалось из горящих легких, левая рука начинала дрожать. Слишком много веса в каждом движении противника, слишком много ударов, которые он устал уводить в сторону скользящими движениями. Ульв уставал. Проклятый конунг не ошибался. Он больше его не подпускал… И Торстейн это видел. Его удары из широких стали короткими, набрали в скорости и силе, теперь не Ульв пытался подловить его, а он его. В следующий раз меч и топор встретились куда жестче – Ульва отбросило назад на шаг. Еще через раз – его отбрасывало на два шага, сын Локи едва устоял на ногах. У наблюдающей за боем Вигдис ныло сердце, пальцы до крови впились в ладони, заставляя срываться вниз мелкие алые капли. Если Ульв погибнет, она не станет ждать, пока ее заберет болезнь. Она ринется вперед, заставит Торстейна в бою отобрать и ее жизнь. Как бы все не обернулось, она никогда не оставит Ульва… Неожиданно на ее плечо опустилась узкая рука, потянула на себя, разворачивая. А она сопротивлялась, пытаясь сбросить, с трудом отводила взгляд от сражения. Пока пальцы не обхватили подбородок. Сильно, требовательно, до искр из заплаканных глаз. Перед ней стоял мертвенно-бледный Локи, от напряжения посинели тонкие губы. — Слушай внимательно, Вигдис, дочь Хролфра. Я знаю, как его спасти. Но это ты должна будешь сделать сама… Его шепот обжигал ухо, опускал по позвоночнику оплавляющие языки ужаса. До мига, пока зал не взорвался ревом напряжения. Резко поворачивая голову, Вигдис зажала рот ладонями, с губ прямо в подушечки пальцев сорвался отчаянный вопль. |