Книга Сага о Вечных, страница 141 – Лизавета Мягчило

Они спустились в Мидгард в снежную зиму. Вигдис плакала всю дорогу, прижимаясь к его боку. Она прекращала лишь тогда, когда он шутил про отмороженный зад и громко хлюпал красным носом, страдальчески морщась и нагло засовывая пальцы под край ее брони. Ледяные, они заставляли ее взвизгивать и изворачиваться, угрожая прикопать его в ближайшем сугробе. А их было много.

Вигдис проводила ночи их пути, поднимая лицо к небу, с тревогой вглядываясь в тонкий серп луны. Он всегда оставался на месте. А бодро шагающий сбоку Локи поводил плечами и хохотал.

«Ты можешь не волноваться, дева. Если услышишь тонкий бабий визг, значит, я в ужасе и все свершилось. Не гляди так в небо, ты не пропустишь этого, даже если уснешь».

А потом выяснилось, что их не было в Мидгарде около полугода. Праздники сменяли друг друга, поседел от тревоги Хролфр, подрос пузатый младенец – рожденный брат Вигдис.

Время не стояло на месте, а они опаздывали. Впереди их ждал долгий путь, тяжелый разговор и наливающийся красным фингал, оставленный тяжелым кулаком отца Вигдис, когда Ульв первым переступил порог их дома. Таким же, только под другим глазом, успел разжиться и Локи, пытающийся усмирить разбуянившегося отца.

Тогда от кары Хролфра их сумела спасти лишь Ингрид. Первые мгновения осыпающая поцелуями лоб и щеки Вигдис, выслушивающая объяснения вперемешку с рыданиями дочери, она забыла обо всем. Осталась лишь одна мысль, разрывающая сердце и тут же его исцеляющая: жива. Дочь, ее ненаглядный первенец, ее родная кровь, жива и здорова. И больше никогда их не покинет. Но когда пыл утих, когда из всеобъемлющей нежности и счастья женщина сумела вынырнуть, голова ее медленно повернулась к мужу. Сколько затем она гоняла его по двору, заставляя прикрываться трещащим от ударов меча щитом? «Кто оставил ее одну сражаться со своею судьбой?! Да как мог подумать ты разменять ее, как жертвенную овцу, на богатства Торстейна?! Отвечай, сын Борге, прекрати бегать от меня, как жалкий трус!» И все это время растирающий скулу Локи мрачно улыбался, наслаждаясь каждым выбитым из грудины Хролфра хрипом.

Они торопились. Пробирались сквозь снега, выдыхая в морозный воздух облака пара.

Их ждала Ловиз, принимающая сына в свои объятия, улыбающаяся стыдливо забившемуся в угол рыжеволосому божеству. «Пришел? Хорошо». Они останутся добрыми друзьями, она все простит. И снова примет под крышу.

Три долгих года.

Три коротких зимы.

Вигдис всегда напрягалась с первым снегом.

До этого раза.

В их доме всегда было тихо, порою пространство разрывал звонкий смех, порою шлепки от ударов легкой ладони. Маленькая валькирия слишком быстро села на загривок мужу, а он никогда не был против.

Но сейчас, в эту ночь, вокруг было многолюдно. Громко. И страшно.

С боем пробившийся в комнату Ульв скалился и рычал на снующих женщин, пытающихся выдворить его за двери.

«Значит, я дева с бородой, вам заняться нечем?! Отстаньте!»

Не помогал подвывающий высокий голос Локи. Время от времени дверь приоткрывалась и был виден его зеленый глаз, заглядывающий в слишком узкую щелку. Тогда внутрь просачивался стелющийся по полу шепот.

«Ульв, мне страшно. Иди сюда, подержи отца за руку».

Он шипел в ответ, нервно передергивая плечами.

«Захлопни».

Что именно, дверь или рот, он не пояснял, но захлопывалось все сразу.