Книга Сага о Вечных, страница 19 – Лизавета Мягчило

— Погоди, дай-ка рассмотреть тебя как следует. – Задрав голову, Ульв озорно улыбнулся, а затем, медленно выпрямившись, по-медвежьи сгреб друга в объятия, уткнулся лбом в лоб.

Орм покачнулся, возмущенно затрещал, вбиваясь в землю, подвязанный костыль. Рука его легла на спину Ульва и ободряюще похлопала.

— Сами боги привели тебя к моему порогу, Ульв из Сваррвика, сегодня Ловиз навестила нас и решила разделить трапезу. Она пришла немногим раньше тебя – нахваливает Эгиль привезенную тобой рабыню и сундук. Славная была битва?

— Славная, – серьезно кивнул Ульв, легко подхватив на руки пытающуюся вскарабкаться на него Гуллу. Девочка тут же переползла на спину и повисла на загривке, плотно сжав ребра тонкими ногами, а викинг направился следом за ковыляющим к дому другом. – Меня не раз спасала твоя руна. Боги не дадут солгать: когда мимо летели стрелы, я видел ее свечение.

Повернув голову, Орм скользнул по другу довольным взглядом и молча кивнул. Дар и умение находить общий язык с божественными символами дались ему слишком большой ценой, отрицать его он никогда не решался.

Небольшой дом семейства Орма расположился у самой воды. Аккуратный, он пестрил руническими символами на деревянных стенах, прикрывался свежей соломенной крышей и глядел на мир небольшими узкими окнами. Он всегда казался Ульву живым хитрым зверьком, готовым в любой момент укусить жадно тянущуюся к нему руку охотника.

Тихо скрипнула дверь, а за порогом его уже ждала собственная мать. Не услышавшая мужчин, она продолжала склоняться над столом и терпеливо рассказывать Эгиль что-то о разложенных на столешнице травах. Пальцы трепетно касались лепестков, корней, а затем эти движения робко повторяла жена Орма. Закусив губу, она сосредоточенно хмурилась, заправляя выбившиеся из косы черные пряди за ухо.

— Вы только посмотрите, кого к нашему порогу привел Один. – Опершись плечом о косяк, Орм пропустил Ульва вперед, и тот, наклонившись, шагнул в невысокий дверной проем.

Подняв голову и встретившись с сыном взглядом, Ловиз с облегчением выдохнула, преодолела расстояние до двери в пять стремительных шагов и сжала его в объятиях, Ульв с улыбкой устроил подбородок на ее макушке.

— Ты…

— Воняю?

— Ты первым делом отправился к другу, а не в родной дом? – В словах ее не было укора – живое искрящееся веселье. Так мать-собака кусает разбалованного щенка за холку, когда он сует нос в чужую миску.

— Я шел по твоим следам.

— Хитрый лгун. – Ее смех опалил глотку, заставил расплыться в такой самодовольной улыбке, что впору треснуть щекам. – А до этого был у дочери Хролфра?

— О, он не мог там не быть. – Хохотнувший Орм помог Гулле спуститься со спины Ульва, легонько подтолкнул к столу, на который его жена, сложив травы в аккуратный пучок на самом краю, поспешно выставляла пышущие жаром медовые лепешки и печеную в углях треску. – Он даже после смерти не оставит надежд добиться ее расположения.

Взглянувшая на мужа Эгиль с укором поджала губы. Ему ли не знать, что любовь бывает жестока и непредсказуема. Там, где вчера белели ледяные глыбы фьордов, уже сегодня могут распуститься первые нежные цветы.

— Она встречала меня на побережье. – Усаживаясь за стол, Ульв выхватил из-под детских пальцев мягкую лепешку, насмешливо высунул кончик языка, прикусывая его зубами под возмущенный вопль Гуллы. А затем позволил цепкой руке вернуть свою добычу. Боясь, что он покусится на заветный кусок сладкой трапезы, девочка поспешно запихала большую часть лепешки за щеку и совсем по-взрослому неодобрительно покачала головой, еще больше развеселив сидящих за столом. – Ее отец предложил мне ехать вместе с ними на Мидсаммер, и я с благодарностью принял его приглашение.