Книга Сага о Вечных, страница 45 – Лизавета Мягчило

Она почуяла, как тело Ульва напряглось. Так сильно, словно его скрутило болезненной судорогой. Несколько долгих мгновений он не дышал, вглядываясь в темную полосу леса, закрывающую поворот дороги.

— Если ты уйдешь к вратам Бивреста, я отправлюсь вслед за тобой.

Тревога заставила Вигдис прижаться к нему плотнее, сцепить руки поперек подтянутого живота в почти стальной замок. Ульв направил Скьони к дороге неспешным шагом. Отъедут подальше – пустит в галоп.

— Не говори ерунды… Куда мы отправляемся?

— Предупредить мою семью. Они должны быть готовы к приезду Торстейна. Если конунг увидит, что боги на их стороне, тронуть их не осмелится.

— Как ты сумеешь уговорить богов?

В голосе Ульва послышалось неприкрытое веселье, сдобренное хорошей порцией гордости.

— Я и не сумею. Но я знаю человека, который поразительно легко находит с ними общий язык. И они внимают его просьбам. Вот увидишь, боги снизойдут до него.

Орм. Безумец, чьи руны в лунном свете отливают собственным сиянием. Умелец, в руках которого стонет дерево и поет камень. Она сразу поняла, о ком идет речь, и уверенно кивнула, прикрывая глаза. Дорогу она уже видела, быстрый галоп наверняка измотает ее, поэтому Вигдис старалась беречь силы.

Ровная спина расслабленного Ульва под щекой, размеренный топот копыт и ветер, вплетающийся в пряди. Она могла бы ощущать мир и покой, но страхи глодали кости. Вигдис знала друга столько, сколько помнила саму себя. А сейчас не понимала. Внимательный к деталям, рассказывающий ей о каждом шаге лишь затем, чтобы стереть тень волнения из голубых радужек, сейчас он был погружен в себя и молчалив. Размышляя о чем-то, отвечал так рвано и коротко, словно отсекал ненужное боевым топором. И молчал. Молчал, когда она, пытаясь размять затекшее в долгой дороге тело, выпрямлялась позади него, терлась кончиком носа о выступающие шейные позвонки, задавая лишь один вопрос: «Что будет дальше?»

Он был неприступен, как скала, которую пытались взять разбушевавшиеся голодные волны. И каждый раз, когда ее пальцы сжимались на животе Ульва, грозя пропороть короткими ногтями одежды, добраться до кожи и глубже, к сути. Заставить его отвечать. Друг тянул губы в улыбке.

«Все скоро откроется, погоди, маленькая валькирия. Осталось совсем недолго».

К ревущему водопаду и домику Орма они добрались задолго до полудня. Казалось, вместо Скьони под их седлом несся сам восьминогий Слейпнир – лоснящееся от пота чудовище дышало ровно и размеренно, от долгого пути галопом кожа не покрылась пеной, из приоткрытой пасти не тянулась вязкая пузырящаяся слюна. Другой конь наверняка пал бы под двумя седоками. Скьони все сдержал.

Ульв плавно выскользнул из седла, протягивая ей руки.

— Давай помогу, ты кажешься совсем деревянной.

О, она себя таковой и чувствовала.

— Если так беспокоился обо мне, Ульв из Сваррвика, мог посадить не позади, а перед собой. – Позволив себя подхватить и почти стянуть с седла, Вигдис промычала неопределенное ругательство через плотно стиснутые зубы. Уперлась руками в колени, наклоняясь, чтобы прогнуть закаменевшую поясницу, а затем вытянулась, так громогласно щелкнув разводимыми в разные стороны лопатками, что взгляд друга из озабоченного мигом стал ироничным, тот плутовато улыбнулся.

— Ты умелая наездница, а это нас лишь задержало бы, не позволило мне чувствовать Скьони и его нужды так полно. Или ты просто хотела ощутить очаровательность момента? В сагах, слагаемых скальдами, так возят возлюбленных. Ты хотела купаться в моей любви, хитрая Вигдис?