Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
— Здравствуйте, — постучав, ныряю носом за дверь с табличкой «Сурикова А.В». — Здравствуйте. Юлия, верно? — здоровается Александр Васильевич в ответ. Я киваю. — Присядьте, — приглашает войти. — Мне бы к Богдану, — виновато улыбаюсь, но, поджав губы, все же прохожу и сажусь напротив него. — Можно его увидеть? — Тут такое дело… — начинает мужчина. — Юля, я не могу вам разрешить навестить Титова, — выдает мне мужчина. Кажется, мои глаза от удивления расширяются. — В смысле? — не поняла я. — В том самом, — откладывает ручку, которой что-то писал, складывает перед собой руки. — Приехала его мать. Запретила пускать к нему кого-либо. Она кровный родственник — я не могу пойти против ее решения. Вы же… — Как это? Вообще никого?! — Никого. Устроила нам тут скандал. Переругалась со всем отделением и медсестрами. Ирина Григорьевна считает, что ее сыну сейчас не нужны лишние переживания. В общем… — он замолкает и тут же спрашивает, — а вы с ней знакомы? — Не успели, — виновато пожимаю плечами. — Все закрутилось слишком… быстро. Поправляю выбившуюся прядку волос, пряча ее за ухо. Кажется, что за последние двое-трое суток я уже исчерпала весь лимит паники. А, нет. Она снова поднимается, выползая откуда-то из глубин души. Что значит, я не могу увидеть Титова? Как это я не попаду к Богдану? Он должен знать, что я здесь! Для него это не переживания! Для него это… это… Зажмуриваюсь, вздыхая. Открываю глаза и вижу, как врач понимающе кивает. — Я могу с ней поговорить? С его мамой? — Она сейчас у него в палате. Можете только подождать ее в фойе. — Хорошо, я поняла. Как его состояние? — решаюсь уточнить. — К сожалению, и тут не могу вам ничего сказать. Киваю. И выхожу из кабинета. Снова разбита. Прохожу к сестринскому посту, усаживаюсь на скамейку. Ждать? Ну хорошо, я еще подожду. Но моего терпения не хватает надолго. Я еложу на скамье, будто у меня шило в одном месте. Может, она там просидит весь день безвылазно? — Девушки, не подскажете, в какую палату перевели Титова? — спрашиваю, подойдя к стойке сестринского поста. — Так в триста двадцать пятую. — Спасибо, — благодарю и, когда в отделение поступил пациент, ныряю в коридор. Искать долго не приходится. Останавливаюсь у нужной палаты. Прислушиваюсь. Ничего не слышно. Стучу пару раз и, готовая уже открыть дверь, берусь за ручку, как она тут же распахивается. Я вздрагиваю. На пороге стоит женщина, лет… не знаю. Мама Богдана явно очень хорошо выглядит для своих лет. Миниатюрного телосложения, тем не менее выглядит пугающе грозно. Нависает надо мной. Хотя я клянусь, мы одного роста! Умудряется давить авторитетом? Маленькая девочка Юля внутри меня пугливо сжимается в комочек. — Здравствуйте, я… Ирина Григорьевна выходит из палаты, тем самым даже не дав мне возможности туда заглянуть. Заставляет отступить на шаг назад и захлопывает дверь. Взмахнув полами накинутого на плечи белого халата, интересуется отнюдь не вежливо: — Девушка, вы кто? — Меня зовут Юля. Юля Данилова, я дочь Степана Данилова, лучшего друга Богдана, — представляюсь. Но под строгим и полным неприязни взглядом женщины чувствую себя так, будто на меня ведро помоев вылили. Ничтожной маленькой букашкой перед умудренным опытом коршуном. Неприятная дама. Да простит меня Богдан… |