Книга Трогать запрещено, страница 74 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Самая лучшая в мире женщина. Да.

И дочь у вас самая лучшая в мире получилась.

А я, мудак, посмел на нее засматриваться.

Пздц, идеальный «жених» — бес в ребро, седина в бороду. Никогда не понимал мужиков, которые себе в любовницы и жены баб, годящихся им в дочери, выбирают. Считал это чистой прихотью богатых извращенцев. Ха. Смешно, правда?

— А если, чисто в теории, женщина, на которую запал, ну никак не годится тебе в жены, что бы ты сделал, Степыч? Забил или боролся?

— Что значит «не годится в жены»? — заламывает бровь друг. — Кто сказал, что она «не годится» и где прописаны эти «критерии отбора»? Что за дебильная формулировка? — слышу возмущенные интонации Юльки. Вот, значит, откуда ноги растут. Вся в отца.

— Она по возрасту вдвое младше меня. Такая формулировка пойдет?

Смотрю на друга, у того по лицу тень удивления проходит. Правда, скорее не от возраста «избранницы», а от самого факта, что тот Титов, которого он знает со школьных лет, умудрился залипнуть на девчонке.

Да, увы, и такое бывает. Жизнь, мать его, забавная карусель.

Данилов, наверное, последний, с кем стоило бы обсуждать эту тему. Но едва ли не единственный в моем окружении до мозга костей порядочный семьянин. Точно единственный, к мнению кого в вопросе отношений я бы реально прислушался. И сейчас Данилов задумчиво вертит в руке бокал, не особо торопясь с ответом. Хотя уже заминку можно расценивать, как предельно честный ответ человека, у которого такого возраста есть дочь.

Собственно… о его же дочери и говорим. И если однажды он об этом узнает — голыми руками мне шею свернет. Клянусь, я даже не буду сопротивляться. Заслуженно. Я бы тоже свернул.

— Вот поэтому и пью, — выдаю я многозначительно. — Дерьмо какое-то.

— Знаешь, как отец, я бы сказал тебе, что это крайне нездоровая херня. Не знаю, как бы сильно я бесился, если бы Юлька себе в мужья моего ровесника нашла, — сам того не зная, режет без ножа Данилов. — А как мужчина, который в свое время без памяти влюбился, я бы сказал, что надо бороться. Отпустить реально «твое» почти нереально, уж прости за тавтологию.

Вот это номер.

Поднимаю взгляд, Степан задумчиво затылок чешет:

— Сложно судить сразу с двух сторон, — ухмыляется, пригубив виски. — Иногда все еще забываю, что у меня взрослая совершеннолетняя дочь, которая вот-вот приведет в дом жениха. Пздц, Титов, никогда детей не заводи! Их потом так страшно во взрослый мир из-под крыла выпускать.

— Мало кому такой зять, как я, понравится.

— Как ты? Знаешь, не самый плохой вариант, — качает головой. — По бабам, сколько тебя знаю, не таскаешься. Любовницы все постоянные. Леваки тоже не твоя тема. При деньгах и принципах. Далеко не урод. Так что, Титов, бывает и похуже, — смеется Данилов. — Родители перебесятся, если чувства взаимны.

Ага, свои советы потом мне вместо веревки на шею накрутишь и вздернешь, «родитель».

— Я так понимаю, с Илоной у вас пошел какой-то жесткий разлад? — немного погодя спрашивает Степа. — Свадьбы не будет?

— Хороший вопрос…

В теории, даже если с Юлей у меня ничего не случится, то я уже не уверен, что жениться на Илоне — реально хорошая затея.